Путешествие выдалось на редкость трудным. Бывали минуты, когда Томас опасался, что Майлс не выживет. Он усадил Майлса в седло за своей спиной, крепко привязав к себе веревкой. То и дело Томас останавливался, несмотря на протесты спутников, и прикладывал ладонь к впалой груди Майлса, чтобы проверить, бьется ли его сердце.

— Сколько можно возиться с ним? Сбрось его в снег! — не выдержав, рявкнул один из спутников. — Фокс ничего не узнает. Кому, какое дело до этого доходяги? Мы только зря теряем время!

Об этом спутнике Томас знал только, что его зовут Сэтч и что он откуда-то из Пенсильвании. Впервые Томас увидел его и остальных в ночь побега из тюрьмы Либби. Сэтч был грубым, злобным, драчливым малым, но приятели беспрекословно подчинялись ему. Томас понимал, что если Сэтч решит избавиться от Майлса, остальные поддержат его.

— Мы получили приказ, и я намерен исполнить его, — невозмутимо отвечал Томас, надеясь, что голос не выдаст его опасения.

— Он все равно подохнет, — возразил Сэтч. — Зачем тащить его с собой? Лошади и без того вязнут в снегу, да еще ты через каждый шаг останавливаешься, чтобы проверить, не испустил ли дух этот сукин сын!

— Он еще дышит, и пока он жив, я его не брошу.

Этой ночью, когда все беглецы сгрудились вокруг маленького костра, разведенного среди камней и занесенных снегом деревьев, Томас отдал свой ужин Майлсу. Ему пришлось кормить Майлса с ложки, с трудом просовывая ее между тонких синеватых губ.

Внезапно Томас заметил, что все взгляды устремились на него. Губы Сэтча сложились в злобную усмешку, а глаза сузились.

— Что ты с ним нянчишься, Кэрриган? Остальным наплевать на этот мешок с костями, а ты готов сдохнуть сам, лишь бы накормить его. Может, ты предпочитаешь не женщин, а мужчин?

Томас с трудом сохранял самообладание, понимая, что теперь не время затевать ссору. Он рассчитывал, что по пути несколько беглецов отстанут, уравняв шансы. Но численный перевес пока был у сторонников Сэтча.

— А ты, оказывается, шутник! — Томас принужденно усмехнулся. — Я просто следую приказам, Сэтч. Разве ты забыл, что в тюрьме я был охранником? Я видел, как обращались с этим беднягой. Похоже, все стражники да и пленники желали ему смерти. Наблюдая за ним, я удивлялся упорству, с которым он цеплялся за жизнь. Ему повезло, и я не хочу, чтобы он умер, не успев воспользоваться случаем.

— Не пойму, почему ты жалеешь его, — заговорил второй мужчина. Томас знал, что его зовут Келсо. — Ты же южанин, разве не так? Видишь, у него на лбу клеймо «П» — предатель. Так какая тебе разница, выживет он или нет? Брось ты с ним возиться.

Томас опустил голову, чтобы гневный взгляд не выдал его, и произнес, обращаясь ко всем:

— Я не прошу у вас помощи. Вам не придется делиться с ним едой. Так почему бы вам не оставить меня в покое? Если вы отказываетесь выполнять приказ — дело ваше. А я привык подчиняться.

— Ладно, ладно, я верю, что этот живой труп — настоящий храбрец. — Сэтч язвительно усмехнулся. — Оставьте Томаса в покое, парни. Может, они с Майлсом раньше были друзьями. Откуда нам знать, зачем Томас откармливает его?

Приятели Сэтча загоготали, и ложка в руке Томаса дрогнула. Майлс был еще очень слаб, но Томас заметил проблеск гнева в его водянистых, запавших глазах. Это был добрый знак. Значит, несломленный дух в этом иссохшем, обтянутом кожей теле поможет Майлсу выжить.

Повернувшись спиной к остальным, Томас присел на корточки перед Майлсом, понизил голос до еле различимого шепота и посоветовал Майлсу делать вид, будто он ничего не слышал.

— Им незачем знать, что к тебе возвращаются силы. Мы здесь в меньшинстве, затевать драку опасно. — И он бросил через плечо: — Смейтесь, если хотите. Но когда мы вновь встретимся с майором Фоксом, он узнает, что только я помог Майлсу выжить, следуя его приказу.

Убедившись, что раззадорить Томаса не удастся, остальные прекратили подтрунивать над ним и заговорили о другом: о войне, испортившейся погоде, предстоящем путешествии. Томас приготовил Майлсу ложе из сухой хвои и укрыл его одеялом. Хвою ему пришлось выкапывать из-под трехфутового слоя снега. Пока он хлопотал, его спутники обменивались скабрезными замечаниями о своих подружках.

Затем Томас устроил ложе для себя, поеживаясь от холода и надеясь, что его не свалит лихорадка. Если он заболеет, Майлс будет обречен.

Проснувшись на следующее утро, он услышал ругань Сэтча: двое попутчиков ночью ускользнули в неизвестном направлении.

— Эти ублюдки прихватили половину наших припасов! — бушевал Сэтч. — Да еще погода вконец испортилась — посмотрите-ка на тучи! Сегодня наверняка пойдет снег.

Остальные обменивались встревоженными взглядами — как заподозрил Томас, выжидая удобную минуту, чтобы улизнуть. Этим людям давно надоела война, кровь и смерть, и теперь они собирались спрятаться в надежном месте и переждать беду.