— Мы будем искать те же ориентиры, по которым Сэтч вел нас сюда. Когда мы доберемся до реки Джеймс, то повернем к Ричмонду…

— Ни в коем случае! — заволновался Майлс. — Нас обоих бросят в тюрьму. Разве ты забыл, что я беглец? А ты — мой сообщник. Нет, возвращаться в Ричмонд слишком рискованно. — Он устало покачал головой, на глаза навернулись слезы. — Томас, я искренне благодарен тебе за помощь. Я — твой вечный должник. Но от судьбы не уйдешь. Мы должны попытать удачу в убежище, куда ведет нас Сэтч.

— В таком случае нам не на что надеяться! — уверенно возразил Томас. — Что с тобой стряслось, Майлс? Что стало с моим другом, которым я гордился? Может, после побоев в тюрьме ты превратился в труса? Куда девались твоя сила и смелость? Неужели тебя сломали? — Его ноздри раздувались, грудь тяжело вздымалась от негодования. — А Джулия? Ты забыл про нее? Она без колебаний рисковала жизнью, чтобы спасти тебя, и неизвестно, какая опасность ей теперь угрожает. Неужто ты даже не попытаешься помочь ей, отплатить за все, что она сделала для тебя?

Майлс ошеломленно уставился на Томаса и наконец промолвил дрогнувшим голосом, проникнутым стыдом:

— Ты прав. Я в долгу не только перед тобой, но и перед Джулией. Объясни, что ты задумал?

Томас быстро изложил план, который созрел у него за последние несколько дней. Когда Сэтч и Келсо заснут, они должны ускользнуть по примеру остальных попутчиков.

— К ночи начнется снег, наши следы заметет. Искать нас никому и в голову не придет. Мы двинемся прямо на юг, в Северную Каролину, и доберемся до Уилмингтона. Там мы будем в безопасности. А если кто-нибудь заведет расспросы, скажем, что мы в отпуску после болезни. Достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, что мы не лжем.

Снег заскрипел под сапогами, и они замолчали, придвигаясь ближе к огню.

Возле костра появился Келсо с бутылью и предложил спутникам выпить, но оба отказались.

— У меня и без того урчит в желудке, — объяснил Майлс. — От спиртного голод станет еще сильнее.

Томас пробормотал, что неважно себя чувствует.

— Похоже, у меня начинается лихорадка. Лучше я вздремну.

Искоса взглянув на Майлса. Келсо процедил:

— Давно надо было избавиться от тебя. — И он перевел саркастический взгляд на Томаса: — Да и от тебя заодно. Лучше бы вы оба подохли.

— Отстань от них! — рявкнул Сэтч, возвращаясь к костру с охапкой сучковатых веток. — Нам осталось не больше дня пути. Узнав, что мы справились с работой вдвоем, Фокс будет доволен.

Томас и Майлс отодвинулись от костра, как делали каждую ночь. Хотя холод проникал под тонкие одеяла и пробирал их до костей, они уже давно поняли, что лучше держаться в стороне от ненадежных попутчиков.

Майлс сразу задремал, изнуренный долгой дорогой. Томас делал вид, что спит, и прислушивался к разговору Сэтча и Келсо. Как обычно, они делились воспоминаниями о подружках. Наконец их языки стали заплетаться — спиртное и усталость сделали свое дело. Костер медленно угасал, но приятели и не пытались подбросить в него дров.

Наконец Томас услышал тихое шипение снежинок, падающих на горячие угли. Под одеяло стала забираться сырость. В любое другое время он встал бы и попытался найти укрытие за камнем или под кустом, но теперь не осмеливался тревожить спящих.

Прошло полчаса. Томас осторожно высунул голову из-под одеяла и посмотрел в ту сторону, где сидели Сэтч и Келсо. Над догоревшим костром вилась тонкая струйка дыма. Оба приятеля спали сидя, закутавшись в одеяла. Стараясь не шуметь, Томас потряс Майлса за плечо. Тот не отозвался, поэтому Томас склонился ниже и зашептал:

— Майлс, пора! Только не шуми. Майлс открыл глаза.

— Может, подождем еще немного? — с тревогой спросил он.

— Они спят как убитые. Уже час я слушаю, как они храпят. Оставайся здесь, а я приведу лошадей. Снег усилился, путь предстоит трудный. Нам придется вести лошадей в поводу, так что соберись с силами.

— Я справлюсь, Томас, — пообещал Майлс.

Томас ободряюще похлопал двоюродного брата по плечу:

— В этом я не сомневаюсь. Ведь мы оба уроженцы Джорджии. Нам все нипочем!

В темноте Майлс не видел улыбку на его лице, но почувствовал, что к нему впервые за долгое время возвращаются сила и уверенность.

Томас бесшумно поднялся. Поначалу он собирался просто улизнуть, забрав двух коней, однако сейчас решил, что этого недостаточно. Подняв наполовину сгоревшую толстую ветку, он нанес быстрые и точные удары по головам Сэтча и Келсо. Они беззвучно повалились в снег. Услышав шум, Майлс спросил:

— Ты убил их?

— Нет, — откликнулся Томас. — Оглушил, чтобы они не бросились за нами в погоню. Впрочем, им вряд ли придет в голову гнаться за нами.