— Вскоре станет совсем светло. Тебя могут увидеть. Ты же сам говорил — матросы просыпаются с рассветом.

Он продолжал загадочно и испытующе смотреть на нее, и Джулия невольно поежилась. Наконец почти нехотя Дерек поднялся и начал одеваться. Джулия отошла к иллюминатору и засмотрелась на море. Она знала, что, едва взойдет солнце, волны станут лазурными и засияют в ослепительных лучах. Она любила море и часто думала о том, сколько тайн хранится в его глубинах. Об этом она могла размышлять часами.

Внезапно что-то привлекло ее внимание. Отдаленный предмет с неопределенными очертаниями постепенно приближался. Видимо, туман сыграл с ней злую шутку. Джулия не могла разглядеть необычный предмет, но предполагала, что здесь, в открытом море, им может быть только корабль.

— Дерек… — прошептала она, чувствуя, как от необъяснимого ужаса забилось сердце. — Дерек, кажется, там корабль…

— Корабль? — воскликнул он, позабыв, что его может услышать мать Джулии, спавшая в соседней каюте. Метнувшись к иллюминатору, он бесцеремонно оттеснил Джулию и прищурился, вглядываясь в густую дымку над поверхностью океана. — Где? Покажи мне. Может, тебе почудилось?

— Вон там. — Джулия придвинулась ближе и указала в том направлении, где заметила корабль. — Подожди минутку, туман скоро рассеется. Ну, теперь видишь? Если это не корабль, то, что же? А может, это земля? Бермудские острова? Что, если мы приблизились к ним раньше, чем ты рассчитывал… Дерек торопливо натянул брюки и. забыв про рубашку и сапоги, ринулся к двери.

— Нет, это не земля! — гаркнул он. — Это корабль, черт побери, и неизвестно еще, что за корабль…

Он распахнул дверь и столкнулся нос к носу с первым помощником, который как раз собирался постучать.

— Сэр, мы ищем вас, — забормотал Эдсел Гаррис, смутившись оттого, что капитан нашелся в каюте Джулии. — Мы заметили корабль, но разглядеть его флаг пока невозможно. Я приказал матросам готовиться к бою.

— Идем! — скомандовал Дерек, и они вдвоем побежали по коридору.

В этот миг дверь каюты, которую занимала мать Джулии, распахнулась. Ее заспанные глаза широко раскрылись при виде капитана, выходящего из каюты Джулии полуобнаженным.

— Что здесь… — растерянно начала она.

Не обращая на мать внимания, Джулия бросилась вслед за Дереком, позабыв, что на ней надета одна ночная рубашка.

— Дерек, в чем дело? Что случилось? Нам и прежде встречались корабли…

У трапа он обернулся. Его глаза были зловеще прищурены.

— Джулия, немедленно возвращайся в каюту и не выходи оттуда. Я же объяснил: нам неизвестно, что это за корабль. Мы можем попасть под обстрел. В этих водах встречаются суда северян, и если нас возьмут на абордаж, нам придется отвечать на уйму вопросов. А если выяснится, что «Ариан» прорвал блокаду, нам крышка. Ну, ступай к себе. Я зайду к тебе, когда освобожусь. — Только теперь он заметил мать Джулии. — Миссис Маршалл, вам тоже не следует покидать каюту. Если вы услышите стрельбу, ложитесь на пол.

С этими словами он взбежал по ступеням. Джулия торопливо вернулась к себе, чтобы одеться. Не хватало еще, чтобы янки, оказавшиеся на борту, застали ее в одной ночной рубашке!

Мать последовала за ней, но вместо того, чтобы ужаснуться предстоящему нападению на корабль, она была вне себя от ярости. Она прекрасно поняла, что означало пребывание капитана Арнхардта в каюте ее дочери, особенно в столь ранний час.

— Изволь объяснить, что здесь произошло! — крикнула она. Внезапно она увидела сапоги Дерека, валявшиеся возле кровати, его рубашку, висящую на стуле, и ошеломленно прошептала: — Джулия, не может быть! Неужели вы с капитаном… — Она замолчала, не в силах произнести роковые слова. Покраснев, Джулия принялась вынимать из сундука платье. Что она могла сказать? Отпираться было бессмысленно. Наконец она хрипло выговорила:

— Прости, что так получилось…

— А… я думала, ты ненавидишь его, — изумленно отозвалась мать. — Я никак не предполагала…

Джулия оделась и подошла к матери, растерянно присевшей на край кровати. Встав на колени, Джулия сжала в руках дрожащие руки матери и проговорила:

— Мама, поначалу я и вправду ненавидела его, но он оказался таким нежным и ласковым… Ну, как объяснить, что произошло со мной? Я и сама толком ничего не понимаю, не могу описать. Да, я совершила ошибку, но ничего не могла с собой поделать.

— Боже милостивый! — Мать покачнулась — неужто ты влюблена в него? Прошу тебя, скажи, что это не так!

Прошло немало времени, прежде чем Джулия ответила:

— Об этом я не задумывалась. — Она сказала правду. В эту минуту ее сердце тревожно забилось. Неужели она любит его? Может, именно потому ее тело отзывается на ласки Дерека, а страсть мгновенно вспыхивает от его прикосновений?

Нет, это невозможно! Ведь он ясно дал ей понять: для него она всего-навсего женщина, способная удовлетворить его мужские потребности. Он никогда и ничего не обещал ей и если предлагал что-нибудь, то лишь унизительное положение любовницы. Он ничем не намекнул, что ей удастся завладеть его сердцем. Чувства, которые они испытывают, — страсть, похоть, наслаждение, и ничего более. Было бы глупо надеяться, что их совокупления приведут к чему-нибудь иному.