Хлопок грузили даже на палубу, заполняя все свободное пространство и оставляя только узкие проходы к каютам, машинному отделению и мостику. Издалека пароход с низким планширом и серыми боками напоминал огромный тюк хлопка, в который воткнули палку.

— Они готовы к отплытию, — прошептал Харли. — Не знаю, чего они ждут — может, погружены еще не все клетки? Так или иначе, нам надо спешить.

У трапа сидел единственный часовой, который давно клевал носом. Харли велел Джулии подойти поближе к часовому и окликнуть его.

— И что же я ему скажу? — спросила она, дрожа от страха. — А если он выстрелит?

— Не глупите. Он поднимет голову, увидит, как вы прелестны, и дело в шляпе! Постойте-ка… — Неожиданно он протянул руку и дернул лиф платья Джулии вниз, почти полностью обнажив ее грудь. — Пусть думает, что на вас напали. Попросите о помощи. Да не стойте же столбом!

Джулия съежилась, вновь увидев нож, блеснувший в лунном свете.

Она осторожно направилась к трапу. Перед ее глазами возникали лица родных и друзей — Майлса… матери в гробу… Лайонела и Сары, со страхом ждущих ее возвращения… Дерека…

«Господи, — думала она в панике, — неужели это конец?»

— Стой! — крикнул внезапно проснувшийся часовой и прицелился в Джулию. — Кто идет?

— Помогите! — слабо вскрикнула она, бросаясь вперед. — Спасите меня!

Глаза часового расширились при виде девушки с почти об — наженной грудью и растрепанными волосами. Выронив оружие, он кинулся навстречу:

— Что с вами? Вы ранены?

Словно молния, Харли вылетел из густой листвы и вонзил нож в глотку часового. Джулия зажала рот рукой и упала на колени, борясь с тошнотой и истерическими рыданиями.

Харли бесцеремонно поставил ее на ноги.

— А где?.. — еле слышно прошептала она.

— Труп часового я уже утащил в кусты. Шевелитесь. Остальные решат, что он сбежал. Быстрее к трапу!

Джулия покорно последовала за ним. Ей казалось, что она бредет как в тумане; все вокруг выглядело нереальным. Она останавливалась и нагибалась, повинуясь приказам Харли, или падала на землю. Путь до трапа занял несколько секунд, но показался Джулии вечностью. Она утратила чувство времени.

Харли втолкнул ее в узкое отверстие люка. В трюме было трудно дышать, от спертого воздуха ломило виски. Кожу царапала грубая мешковина, которой были обернуты тюки с хлопком. Харли тащил ее в глубь трюма.

— Мне нечем дышать! — прошептала Джулия, но в ответ он резко дернул ее за руку.

— Замолчи и побереги силы, — приказал он. — Неизвестно, сколько нам придется прятаться здесь. Чтобы не умереть с голоду, будем ловить и есть крыс. Но если ты передумала, прощайся с жизнью, — я не допущу, чтобы ты выдала меня.

Наконец они забились в самую глубину трюма, заполненного тюками хлопка. Здесь было негде даже вытянуться, но Джулия только порадовалась этому. По крайней мере, это удержит Харли от насилия.

Харли явно нервничал.

— Хотел бы я видеть, каким станет лицо вашего капитана Айронхарта, когда он узнает, что вы помогали дезертиру!

Джулия вспыхнула от гнева:

— Когда я расскажу ему всю правду, он найдет вас и прикончит, как бешеную собаку! — прошипела она.

— Заткнись сейчас же, иначе я отрежу тебе язык. — Он угрожающе помолчал и продолжал срывающимся голосом: — Я слышал о том, что это не человек, а сам дьявол. Но от меня ему не спастись.

Злить Харли было опасно, и Джулия промолчала. Вдруг Харли сунул руку под юбку Джулии, и она попыталась отстраниться, но застыла, услышав доносящиеся из глубины трюма голоса.

— Куда, черт возьми, запропастился Джуниус? — раздраженно спрашивал кто-то. — Вот уж не думал, что он окажется дезертиром!

— Может, он просто выпил и завалился спать. Одно я знаю точно: если Айронхарт застанет его пьяным, Джуниусу несдобровать. Айронхарт ненавидит пьянчуг и дезертиров. Давай-ка сюда эту клетку. Скоро отплываем.

Послышался шум, перебранка, кудахтанье кур — кто-то переставлял штабеля клеток. Но вот шаги затихли вдалеке. Харли вновь полез под юбку Джулии.

Его опять прервали голоса — на этот раз кто-то перешептывался совсем рядом.

— Кажется, эти болваны наконец-то ушли. Сиди тихо, или я перережу тебе глотку.

Поднять руку в такой тесноте было трудно, но Джулии удалось зажать ладонью рот. Перед ее глазами возникла омерзительная картина: нож, вонзающийся в горло ничего не подозревающего часового, фонтан густой горячей крови, удивленно вытаращенные глаза и тяжелый стук упавшего на землю тела.

Корабль закачался сильнее — видимо, подняли якорь. Матросы возились в трюме, переставляя груз так, чтобы избежать крена. Джулия молилась о том, чтобы их поскорее обнаружили, но Харли забился так глубоко в трюм, что отыскать их убежище было нелегко.