Синий блуждающий огонь обозначил дверь и поворот, а потом исчез. Прямо у него над головой раздался вой разъяренной пумы, и что-то, похожее на когти, вцепилось ему в лицо. Ледяной Сокол ударил мечом, стараясь не повредить лезвие о стены…

Конечно, ничего не было.

Но пума снова зарычала, и когти рванули рукав. Он дернулся, почувствовал, как из руки потекла горячая кровь – но рукав оказался целым, как и рука. Это не просто чары, думал он, заставив себя идти дальше, это сделано сознательно, чтобы я побежал и заблудился в лабиринтах. Могущество демонов тоже возрастает от магии Убежища.

Существо выло прямо ему в ухо еще дюжину ярдов, потом отстало. Он услышал этот вой уже в отдалении, потом пронзительно закричал человек; топот бегущих ног…

Болван!

– Что случилось? – выдохнула Хетья, когда он вошел в комнату Молчания. Он провел рукой по лицу и увидел, что пальцы окровавлены.

– Демоны. Тир, Хетья должна мне помочь. Воины Ваира охотятся на Ингольда по всему этому уровню. – Сказать мальчику, что Ваир нашел Портал, можно и потом. – Где-нибудь есть более надежное место, в котором ты можешь спрятаться?

Тир кивнул.

– Над этой комнатой есть еще одна, на четвертом уровне. Дверь увидеть нельзя, нужно считать шаги. Пятнадцать от последнего поворота перед стеной. Изнутри дверь тоже не видно.

– Но с тобой там все будет в порядке? – обеспокоенно спросила Хетья, словно, подумал Ледяной Сокол, Тир не обдумал этого, прежде чем заговорил.

Мальчик снова кивнул.

– Все будет хорошо.

– Ты не будешь бояться?

– Нет.

– Как по-твоему, что мальчик должен был сказать? – зашипел Ледяной Сокол, когда они пошли вверх по каменной лестнице на следующий уровень. – Да, мне будет ужасно страшно? Конечно, он будет бояться. – Он внимательно смотрел, как Тир отсчитывает шаги и толкает черную стену. Стена не поддалась. Ледяной Сокол сделал четырнадцать больших шагов и толкнул стену. Тьма окутала руку точно так же, как раньше – тело Ингольда; увидеть что-нибудь в тусклом свете лампы было почти невозможно. Ледяной Сокол шагнул в удушливую черноту, потом быстро вышел и позвал остальных. Хетья высоко подняла лампу. Со стены в резервуар стекала струйка воды. Кран, из которого вода вытекала, зарос лишайником, плесенью и вездесущим виноградом. Вся комната была забита жесткими листьями. Ледяной Сокол поднял меч и обрубил лианы и скопления поганок, потом обошел комнату», очищая место для костерка. Он очень устал. В прошлый раз ему стало плохо от еды, но сейчас он очень хотел есть. Все его мышцы болели, и он страшно замерз. Косички, за которые дергали демоны, расплелись, растрепанные волосы лезли в глаза всякий раз, как он поворачивал голову.

Он развел костерок и положил две высохшие толстенные лианы, чтобы обозначить дверь изнутри.

– Мы скоро вернемся, – сказал он.

Тир выглядел очень маленьким и очень худеньким.

– Я не боюсь.

Ледяной Сокол зажег факел из стебля винограда.

– Наверное, ты единственный в этом Убежище, кто так говорит. Поспи, если сможешь.

«Хотя, – подумал он, – сны в этом месте – это не то, что я пожелал бы увидеть своему другу или сыну своего друга».

– Они нашли Портал, – сказал он Хетье, когда они спустились по лестнице. – Потерявший Путь говорит, что у него есть план, как не дать Ваиру сделать новых людей.

В коридорах второго уровня на четвереньках полз клон, во всю глотку выкрикивая имена. Рядом с ними раздались призрачные шаги, потом призрак помчался куда-то, словно в панике. Ледяному Соколу показалось, что он слышит чье-то дыхание.

Убежище ожило.

– Никогда не думала, что это будет вот так, – прошептала Хетья, торопливо шагавшая рядом с ним. – Никогда.

– А как, ты думала, это будет?

– Да как дома. – Хетья потрясла головой. – Только затхлое и пустое. Не знаю, был ли ты когда-нибудь в Убежище Прандхайза, мой долговязый дружок, но это чистый муравейник, в сто раз хуже, чем Ренвет. По крайней мере, хуже того, что я видела в Ренвете. Навряд ли я дождусь, чтоб меня пригласили там пожить, когда все кончится, да и винить их не за что. Моя мамаша…

Она замолчала и затаила дыхание. Ледяной Сокол взял ее за руку и оттащил назад. Что-то двигалось по коридору им навстречу, рядом с прямоугольником колеблющегося света, за которым начинался Придел. Держа меч в руке, Ледяной Сокол быстро оглядел стены в поисках двери, за которую можно спрятаться.

Чей-то голос прошептал:

– Ледяной Сокол.

Потерявший Путь. Он почувствовал, как Хетья набрала воздуха, чтобы ответить, и сильно стиснул ее руку.

Из другой тени тот же голос выдохнул:

– Все в порядке.

И это был голос Потерявшего Путь.

– Слушай, парень, у нас нет времени! – Голос, точно такой же, как и первые два – раздался из третьего угла, и Хетья с Ледяным Соколом разом шагнули вперед, оказавшись в отражении факельного света из Придела. Ледяного Сокола охватил холод, как приступ смертельной болезни.

Он заставил себя сделать еще шаг вперед и сказал:

– Я здесь.

Рядом с ним Хетья прошептала:

– Господи милостивый на Небесах! – и сделала знак, отгоняющий зло.

Но зло появилось – и исчезло.

Их было четверо. Их. Четверо.

Нет. Враг мой, нет.

Все четверо Потерявших Путь снова были с зубами, ни у одного не было синяков от побоев Ваира. Они выглядели немного по-другому, без волос и бород, широкие лица моложе… Интересно, неожиданно подумал Ледяной Сокол, а шрам, который я подарил ему на Месте Сахарных Кленов, тоже исчез?

В памяти всплыли слова Тира: «они туда вставляли иголки…» И слова Ингольда: «энергия выравнивается сама…»

Кто знает, что он успел понять, глядя в той комнате на Бектиса, пока Хетья не освободила его, о чем из увиденного успел ему поведать Тир?..