– Фу! – сказала Хетья и быстро вытерла пальцы, но Тир уже увидел.

Всюду раздавался шепот. Шептали имена – Тир решил, что это имена тех, кто покинул Убежище.

Имена тех, кто ушел. Иногда раздавался свист – все та же печальная мелодия.

А иногда наступала тишина – и эта тишина была хуже, чем все остальное.

Им казалось, что в этой тишине они видят насмешливо поднятую бровь и влажный серебристый глаз.

Хетья резко вскинула голову, схватила один из оставленных мечей и подошла к двери.

Некоторое время она прислушивалась.

Пламя костерка отбрасывало медные блики на ее кудри и играло на лезвии меча.

– Куда они пропали?

Тир услышал, как где-то далеко поет труба.

– Он сделал это, – выпалил Потерявший Путь, – чтобы завершить охоту.

Ледяной Сокол, пытавшийся воспламенить смоченный маслом конец лучины, которую извлек из своего огневого кошеля, пробормотал:

– Охота далеко не завершена. – К его великому негодованию, руки его дрожали, и он не мог остановить дрожь. Даже эта короткая пробежка сквозь тьму измотала его, а то, что в любой момент могут появиться враги, которых вокруг полно, сделало его раздражительным. – Лично я не советовал бы тебе держать пари на то, что Ингольд мертв.

– Жив или мертв, нам от него мало толку. – Потерявший Путь откинул назад золотистую гриву – косички давно расплелись, волосы покрылись запекшейся кровью, но все равно блестели. – Неужели этот шаман Бектис сумел повернуть против нас стены?

Ледяной Сокол помотал головой.

– Рука Хариломна – хрустальная рука, которая рассыпалась на кусочки – делала его сильнее, чем он есть, усиливала могущество. Но он идиот, он призвал и сделал могущественнее Праотца Шаманов, Зэя, который пожертвовал собой и стал ки этого места. А теперь, когда он вернул Зэя к жизни, он не сможет отправить его обратно.

В коридоре мелькали огоньки, бледные лиловые огоньки, исчезавшие в джунглях мертвых лиан и грибов. Возможно, это им только казалось в неверном свете зажженной, наконец, лучины, но Ледяной Сокол готов был поклясться, что лианы двигались.

Потерявший Путь сказал слово, общее для всех обитателей Истинного Мира, которое означало «стань с подветренной стороны от мамонтов».

Ледяной Сокол осмотрелся и сказал:

– Мальчик должен знать, куда его забрала эта темная бездна.

– И что? – возмущенно спросил вождь. – Они скоро отправят свою приманку. Без вашего шамана…

В Приделе запела труба. Властный сигнал, призыв, который Ледяной Сокол уже слышал семь лет назад, когда армии Юга стояли под стенами Убежища Дейра.

– Это общий сбор.

– Это? – Потерявший Путь говорил уже спокойнее. – Только дураки собирают своих так, что их может услышать кто угодно.

– Допустим, они дураки, – примирительно сказал Ледяной Сокол. – Но каких врагов они должны здесь бояться?

Синие глаза сузились, превратившись в глаза дикого зверя.

– Нас, – прошептал он. – О враг мой, они должны бояться нас.

Осторожно выбирая путь, чтобы не оставлять следов, Ледяной Сокол и Потерявший Путь отыскали ведущую на второй уровень лестницу, на которой не должны были встретить воинов Ваира. Большинство солдат уже собрались в Приделе, когда оба врага проскользнули в комнату с окном.

Погасив факел и оставив гореть только запальный фитиль, прижимаясь к стене, они добрались до окна и увидели внизу толпу, собравшуюся прямо под ними. На лысых макушках клонов играл свет факелов. Клоны старались держаться поближе друг к другу: братья искали утешение Друг в друге, не сознавая причин. Двенадцать, или шестнадцать, даже восемнадцать вместе, все тупо смотрели перед собой. Ледяной Сокол посчитал все головы – белые, черные, рыжие волосы, собранные в пучки или свободно лежавшие на плечах. Люди двигались резко, но говорили вполголоса, то и дело оглядываясь на темные Врата, на клепсидру, на буйство растений в дальнем конце Придела.

Один из них говорил с Ваиром, достаточно громко, чтобы невидимые им наблюдатели наверху услышали его.

– Их вели демоны, – сказал он и показал на двух клонов, стоявших рядом и глупо смотревших вокруг. Братья-клоны, подумал Ледяной Сокол, белые из Алкетча. Светлая кожа вся в царапинах и ссадинах из-за колючек в лианах. – Кружный путь долгий, господин мой. – Он кивнул в сторону бесцветной путаницы растений. Ледяной Сокол многого не понимал, но жесты были очень красноречивы. – А вот вокруг того места растений вообще нет. – Хи эккоргн: то самое место. Кроме того, Ледяной Сокол узнал слово «растения». – Господин Бектис описал его совершенно точно: четыре комнаты, переходящие из одной в другую, и хрустальные колонны, подпирающие арки. – Движения рукой – один, два, три, четыре – помогали безошибочно понять сказанное.

– Они нашли его, – прошептал Ледяной Сокол, и сердце его сжалось от зловещего предчувствия. – Портал, который Ваир искал. Путь, ведущий отсюда прямо в Убежище Дейра.

– Откуда ты знаешь?

Ледяной Сокол помотал головой. Ваир как раз обращался к Бектису.

– Далеко ли варвары от ущелья?

– В магическом кристалле я видел, мой господин, что они быстро приближаются, – Бектис выглядел прекрасно, несмотря на схватку с Ингольдом: длинные волосы аккуратно расчесаны и волнами ниспадают на плечи, борода походит на снежную завесу. Однако правую руку он прятал в горностаевую муфту.