Будет больно. Я пропущу эту боль сквозь себя и отдам ее Наблюдателям, Прячущимся за Звездами, которые питаются болью…

Он вновь шагнул в сон клона и быстро сказал:

– Повернись, иди обратно и сядь возле запертой двери.

Ледяной Сокол еще лежал на полу, оглушенный болью, стараясь удержать свой дух, пока боль не уменьшится, а клон и сопровождавшие его демоны уже исчезли за поворотом.

Этого достаточно, подумал Ледяной Сокол.

Он быстро нашел Тира и Хетью в прямых черных коридорах.

Может, Убежище и было неповрежденным, но походило оно на сумасшедший дом: забитое листвой, коридоры и лестницы непроходимы из-за лишайников и мха, из-за грибов, белесых, как плоть мертвеца, но размером с новорожденного ягненка. В одних комнатах было светло, причем непонятно, откуда исходил этот тусклый свет, и именно в них росли лианы, в других было очень холодно, стены обмерзли, а с потолков свисали сосульки.

Тиру и Хетье постоянно приходилось возвращаться, то потому, что коридоры оказывались непроходимы, то потому, что они не должны были оставлять следов.

– Ледяной Сокол сказал в моем сне, что Руди и мама живы. – Тир говорил тоненьким голоском, отчаянным шепотом надежды. – Он сказал, Ваир просто лгал. Как ты думаешь, это правда? Не вставай сюда, – тут же спохватился он, оттаскивая Хетью от коридора, где, как сахарная пудра, сверкал снег. – Нужно обойти кругом.

– Ягодка моя, я не знаю. – Хетья сжала худенькое плечико. Ее дыхание курилось паром в тусклом свете лампы. – Ваир, это уж точно, прирожденный лжец, но даже прирожденные лжецы иногда говорят правду, а Бектис сильно ударил твоего друга этой молнией. Иногда лучше ни о чем не думать, малыш, и не спрашивать себя то и дело – «да» или «нет». Может, твоя мама и правда жива, а он просто сказал, что она померла, чтобы ты не пытался убежать к ней, но мир жесток, и в нем то и дело случаются жестокие вещи. Можешь пока об этом не думать – ну, вроде как положить в коробочку – а узнаешь, когда время придет?

Тир сглотнул.

– Я попробую.

Ледяной Сокол шел за ними. Тир, после долгих поисков и ошибок, наконец обнаружил комнату, которую искал – в дальнем углу второго уровня, помеченную Рунами Молчания, и они поднялись в нее по незаметной лестнице, спрятанной при помощи фокуса с тенями, который так любили маги Былых Времен. Тогда Ледяной Сокол оставил их и самым коротким путем направился к Вратам, не боясь оставить следов. Он был тенью и потому хорошо видел в темноте, но, спускаясь по потайной лестнице и быстро скользя по длинным прямым коридорам, он не мог не думать, что темнота здесь стала гуще, чем раньше, и гуще, чем должна быть.

Он приостановился, ощущая покалывание в нервных окончаниях. В конце коридора что-то двигалось – три лиловых огонька, не мечущиеся огоньки демонов, а что-то другое. Снова темнота, а потом какое-то насвистывание.

Холод, терзавший его с того момента, как он покинул свое тело, усилился, охватил его бесплотные кости и сжал его в своих страшных объятиях. Не смей бояться, говорил себе Ледяной Сокол, но разумная осторожность заставила его отступить назад и поискать другую дорогу к Приделу и Вратам.

Не смей бояться.

Он спешил по коридору и слышал призрачный хохот демонов и медленный, ужасный стук, который исходил, казалось, ниоткуда, словно гигантский кулак ударял по камню. Где-то в ужасе закричал человек, а когда Ледяной Сокол проходил мимо стены, белой от мороза, он заметил какие-то слова, неуклюже нацарапанные на белом, выше, чем может достать человеческая рука. На покрытом инеем полу следов видно не было.

Тир прячется в этом заколдованном месте. Ледяной Сокол ускорил движение, спеша к Приделу.

Придел освещался факелами и масляными лампами. Голоса отдавались эхом не так громко, как в Ренвете, потому что звуки поглощались грязью на полу и чудовищными растениями, свисающими со стен. Даже голоса врагов оказались утешением после тьмы, было приятно видеть людей, занятых обычными земными делами – разбором оружия, обуви и одеял под надзором сержантов.

Пока Ледяной Сокол наблюдал, еще один клон бросил мешок с кукурузной мукой, вскинул вверх руки и кинулся бежать в безбрежную тьму, подпрыгивая, приплясывая и визжа, как демоны. Дежурный сержант неуверенно повернулся к двери, за которой мерцал магический огонь, но так и не рискнул перешагнуть порог. Из комнаты, в которую вела эта дверь, раздавался резкий голос Ваира, отдававшего приказы, и металлический скрежет.

Похоже, они устанавливают чан, подумал Ледяной Сокол. Интересно, из чего они на этот раз собираются делать клонов? Говорящие со Звездами увели у них почти всех мулов.

Вообще ему хотелось бы разузнать это, но холод бесплотного тела превратился в настоящую пытку, а постоянное удушье, тревога и печаль уже не давали как следует сосредоточиться. Он чувствовал себя измотанным до предела и очень хотел спать, но Холодная Смерть предупреждала его, чтобы он ни в коем случае не засыпал.

Снаружи уже ночь. Ледяной Сокол отчетливо представил себе проход между внутренними и наружными Вратами и сто футов гладкого голубого льда в туннеле…