Он шагнул между двумя клонами, положил руки на запертые внутренние Врата…

…И не смог пройти сквозь них.

Потрясение было внезапным и почти физическим. Стены Убежища, возведенные много лет назад, были пропитаны магией, чтобы не впустить внутрь дарков. Возможно – хотя, конечно, следует проверить это дюйм за дюймом – все внешние стены Убежища были покрыты заклинаниями.

Пока Врата заперты, он в ловушке.

– Я их сожру! – Утробный вопль отразился от черных стен, где-то далеко откликнулось эхо. – Я сожру их заживо!

– Что он сказал? – почти беззвучно спросил Тир, не уверенный, что правильно понял язык ха'ал. Голос звучал не по-человечески.

Хетья чуть-чуть сдвинула колпачок с лампы, осветились белые жесткие листья, коркой покрывшие фонтан.

– Он говорит, что кого-то или что-то съест. – Она тоже шептала почти неслышно. Они уже поняли, что в прямых коридорах Убежища Тени звуки разносятся далеко. – Я думаю, он окончательно рехнулся. Что-нибудь случилось с клонами.

Тир сидел возле лампы. Хетья протиснулась между зарослями к тому, что когда-то было чашей фонтана, и наполнила водой бутылки. Одни листья были белыми, другие черными и сверкали, как драгоценные камни, некоторые были покрыты шерстью, как бизоны. По форме легко узнавались листья картофеля, гороха или кабачков.

– Право слово, за эти годы они должны были погибнуть здесь, в темноте.

– Они растут по волшебству. – Тир с благодарностью глотнул воды. – Им ведь нужна земля и всякое, чтобы они питались, как у нас в Убежище. Лорд Бриг мне показывал, он отвечает за это, но здесь все зависит от волшебства. – Он передернулся, и ему показалось, что бледные листья шевелятся. – Здесь магия по-прежнему жива.

– Право слово. – Она повесила бутылки с водой на пояс и прислушалась. Откуда-то издалека раздавался глухой стук, словно слабоумный ребенок бился головой о стену, только ребенок этот был очень большим и ужасно сильным. Тир вдруг краем глаза заметил что-то, чей-то абрис, и повернулся посмотреть.

На мгновенье ему показалось, что он что-то увидел, но это, без сомнения, была просто игра теней от движения лампы там, где лианы особенно густо росли у фонтана.

На самом деле там никого нет.

Никакой обритой наголо головы, никаких глубоко посаженных глаз.

И это вовсе не мелодия, которую кто-то насвистывает, а ветер, гуляющий по коридорам.

Возникла мысль: «Ты будешь счастливее, если уйдешь от света. Счастливее, если останешься один в темноте».

Тир знал, что это так. С тех пор, как он покинул теплое, темное укрытие Убежища Дейра, он знал только боль, ужас и скорбь, и уже никогда не хотел вновь выходить на свет Божий.

И все же он повернулся и побежал к Хетье, и старался не вслушиваться в то, что этот голос шептал ему во тьме.

Они должны будут когда-нибудь открыть Врата.

Ледяной Сокол в отчаянии и тревоге стоял в колыхающихся тенях тройного потолка в комнате, которую Ваир избрал для своей деятельности, и слушал, как спорят командир и его ручной маг.

– Дикари! – Бархатный серый рукав взлетел, как крыло, когда Бектис с театральным негодованием взмахнул рукой. – Дикари! Слишком тупые даже для того, чтобы подумать – а нельзя ли использовать этот аппарат самим? Конечно, они бы не сумели, но ведь они-то этого не знают. И они слишком тупы, чтобы хотя бы попытаться!

Ваир, прищурившись, смотрел на него, перегнувшись через стол, стоявший возле чана.

– Это то, что ты увидел в своем магическом кристалле, колдун? Что карнакх разрушен?

– Господин мой, Белые Всадники начали его ломать раньше, чем мы успели запечатать Врата! Они раздавили светило, поломали стержни… – Его медоточивый голос стал резким и скрипучим от гнева. В первый раз Ледяной Сокол подумал о том, что Бектис и вправду чародей, как Ингольд, и у него чутье чародея. – То, что они не сумели разломать, они просто сбросили в расселину. Его больше нет, господин мой! Нет!

– А ты, стало быть, не желаешь рискнуть собой и попробовать восстановить его? – Ваир вскинул голову и уставился на Бектиса ледяными глазами. – Это ты хочешь мне сказать?

Бектис вдруг словно стал выше ростом, борода его заколыхалась. Ледяной Сокол отметил, что борода Бектиса, длиной до пояса и белая, как горностай зимой, была идеально расчесана и ничем не походила на растрепанные и потные бороды воинов Ваира.

Наверное, он ухаживает за ней по нескольку часов в день. Даже длинные седые волосы самого Ваира, зачесанные назад, выглядели так, будто он только что вышел из сражения. Может, есть специальное заклинание для того, чтобы содержать бороды волшебников в порядке?

– То, что я сказал – чистая правда, господин мой!

Ваир снова опустил глаза вниз, вытаскивая хрустальные иголки из ящичка и пересчитывая их. Он делал это очень искусно, раскладывая их на столе одной рукой. Ледяной Сокол, в чьем сознании еще оставалась память клона, с которым говорила его тень, не мог на них смотреть, он с трудом заставлял себя оставаться в этой комнате. К его большому облегчению, в дверном проеме и во всех четырех углах висели амулеты, отпугивающие демонов – ему все труднее и труднее становилось отгонять их от себя.