Нам дали понять, что ваш отец собирался устроить этот брак, – сказал Диего Колон, с презрением глядя на таинское одеяние и его обожженное солнцем тело. Он не мог поверить, как может быть, что столь прекрасная женщина донья Магдалена приехала сюда, чтобы выйти замуж за этого полудикаря.

– Возможно, мой отец был втянут в дружбу с этой распутницей, но уверяю вас, он не мог устроить нашу помолвку, – заскрежетал зубами Аарон, бросая яростный взгляд на Магдалену.

Бартоломе встал между ними:

Мне говорили, что вы, как и многие находящиеся здесь мужчины, живете с туземкой, по сейчас это не имеет значения. Вы должны с честью вступить в узы брака с этой благородной госпожой.

– Нет никаких уз, – почти закричал Аарон, глядя на этого чужого человека, чье лицо ему казалось странно знакомым. – Вы кто, се брат?

– Нет, я брат адмирала Бартоломе Колон. К вашим услугам, господин маршал, – саркастически ответил он. – Вы будете себя вести как воспитанный человек или вы слишком долго прожили среди дикарей?

Теперь настала очередь Магдалены встать между двумя мужчинами, которые уставились друг на друга, как два мастиффа.

– Пожалуйста, можно мне поговорить с Диего наедине, одну минутку? – спросила она, положив руки на локоть Бартоломе.

Мне нечего сказать тебе, Магдалена. То, что было между нами в Севилье, давно прошло. И все вы должны понять почему, – хладнокровно завершил он.

Потрясение при появлении Аарона и страх оттого, что ей предстоит довести до него волю его отца, померкли, когда она заглянула в его ледяные голубые глаза. Он попользовался ею и бросил, словно она была одной из таинских распутниц, обслуживавших белых мужчин!

– Я поняла, что вы взяли мою честь в Севилье, а потом бросили меня.

– Госпожа, вы сами отдали то, что я взял, – с презрением ответил он.

Она пересилила в себе желание расцарапать его лицо и вместо этого тихо сказала:

– Бенджамин связал тебя обетом, Аарон. Услышав свое настоящее имя, он сощурил глаза:

Мой отец был тобою обманут, но дело не могло зайти так далеко, чтобы он хотел обручить нас.

– Он дал мне это как знак для тебя, – ответила Магдалена. Ее ярость превратилась в горькую обиду, вызванную его бессердечием. Она стянула с шеи медальон и открыла его, а потом достала мешочек и извлекла на свет бесценное содержимое.

– Как оно оказалось у тебя? – спросил Аарон, выхватывая кольцо у нее из пальцев.

– Значит, вы не отрицаете, что это печатка вашего отца? – мрачно спросил Бартоломе.

Аарон посмотрел на лежавшее у него на ладони кольцо. Сверкающий сапфир мерцал, как голубое пламя, – это был цвет глаз Торресов.

– Это кольцо моего отца, – тихо ответил он, – но есть столько способов, чтобы оно могло попасть к ней. – Он надел его на свой палец, потом задумчиво посмотрел на невысокую бледную женщину, стоявшую перед ним. Ее отец, Бернардо Вальдес, виновен в убийстве моей семьи. Он выдал их инквизиции, чтобы завладеть богатством Торресов. Когда я в прошлом году был дома, все мои родные были убиты, а вся наша собственность конфискована. Скорее всего, она стянула кольцо у своего отца!

Магдалена больше не могла сдерживаться. Она ударила его, а из глаз у нее хлынули слезы.

– Это чудовищная ложь! Бенджамин дал мне это кольцо на следующий день после того, как я встречалась с тобой у тебя в доме. – Она замялась, а он стоял перед ней, как изваяние, угрожающе сжав кулаки. Она прошептала с пылающими щеками: – Он нашел мои гребни возле твоей кровати после твоего отъезда в Палос. Он собирался заставить тебя жениться на мне до твоего отплытия, но я упросила его не делать этого.

Одна золотистая бровь цинично приподнялась.

– А что же побудило тебя переменить решение, когда прошло столько времени? Почему ты сейчас пересекла океан, чтобы выйти за меня замуж? У тебя, наверное, в животе ублюдок Трастамары и вам нужен для нею легковерный отец? Я ручаюсь, король Фердинанд пользуется архиепископством, чтобы наделять властью своих незаконных щенков.

– Вы оскорбляете не только эту даму, но и его величество! Вы слишком долго прожили среди лих дикарей и стали таким же примитивным, как и они, – гневно сказал Диего Колон, но его старший брат, положив руку на рукоятку мяча, остановил Аарона, хотевшего приблизиться к нему.

– Вы извинитесь перед госпожой Магдаленой, дон Диего, или я проткну вам глотку, несмотря на то, что вы спасли жизнь Кристобалю, – тихим, убийственным голосом произнес Бартоломе.

Взглянув на жесткое лицо Бартоломе, Аарон понял, что он так же покорен Магдаленой, как в свое время его отец. Что такое есть в этой распутнице? Он повернулся к ней, насмешливо-галантно поклонился и сказал:

– Примите мои извинения, донья Магдалена, я больше не буду оскорблять вас, но никогда… не женюсь на вас.