Рагнхильд опять закричала. Сигрид старалась вспомнить все то немногое, что говорила ей о родах Хильд.

— Не оставил ли кто-нибудь здесь завязанные узлы? — спросила она, когда крики стихли. И девушки принялись деловито развязывать все узелки. Волосы Рагнхильд распустили по плечам.

И тут Рагнхильд заметила, что мужа рядом нет.

— Гутторм! — закричала она. — Гутторм!

Сигрид села рядом с ней.

— У тебя уже потуги? — спросила она, зная, что при родах бывает два вида приступов.

Но Рагнхильд только дико смотрела на нее.

— Поди прочь, негодная девчонка! — закричала она. — Ступай туда, откуда пришла!

И тут Сигрид разозлилась и влепила ей звонкую пощечину. Некоторое время Рагнхильд лежала совершенно тихо и при новом приступе вела себя уже спокойнее.

— Это еще не потуги, — смиренно произнесла она, когда приступ прошел.

— Тогда, как мне кажется, тебе следует поберечь силы, — сурово произнесла Сигрид. — Скоро прибудет помощь из Стейнкьера, а пока что нам обеим следует помолиться Норнам, чтобы они помогли тебе.

Она послала одну из служанок в кладовку за «плавающими камешками», которые она привезла из Бьяркея; другая служанка поставила котелок с водой на раскаленные камни в очаге, чтобы побыстрее закипела вода. Рагнхильд помогли встать с постели и подойти к очагу.

Последовал еще один приступ, потом еще. Крики Рагнхильд превратились в жалобный вой, она совершенно потеряла над собой власть. Она вопила, как доведенный до отчаяния ребенок.

— О, Фригг [23] , помоги нам! — Сигрид закрыла глаза, не осмеливаясь смотреть на ту, что лежала перед ней на полу. И она принялась чертить руны на своих руках — все известные ей, не зная точно, какие именно нужны были в данный момент. И, как ее учила Хильд, она взяла запястье Рагнхильд и стала бормотать молитвы.

Служанка принесла миску с отваром «плавающих камешков» и в промежутках между криками принялась поить им Рагнхильд.

— Пей! — прикрикнула Сигрид, и Рагнхильд, послушно, как ребенок, выпила. И тут же снова закричала, так дико, что сорвала голос.

И тогда одна из служанок воскликнула:

— Ребенок уже на подходе!

Сигрид отпустила запястье Рагнхильд и после следующего приступа подхватила на руки скользкого новорожденного. Она окаменела от страха. Ребенок — а это был мальчик — дико орал, и она не знала, что с ним делать.

И тут как раз подоспели женщины из Стейнкьера. Пришла сама хозяйка дома, Холмфрид дочь Эрика, сестра шведского короля, а с ней еще три женщины.

Сигрид поняла, кто это, по почтительным приветствиям служанок. Она же сама, сидя на полу с новорожденным ребенком на руках, не могла должным образом приветствовать такую высокую гостью. Она не была уверена в том, что ноги удержат ее, если она встанет.

— Спасибо, что вы пришли, — сказала она. — Все получилось само собой, но теперь я не знаю, что делать.

Холмфрид, дочь короля, улыбнулась Сигрид и кивнула одной из своих женщин, чтобы та забрала у нее ребенка.

Сигрид хотела встать, но Рагнхильд схватила ее за руку.

— Не уходи от меня! — умоляюще произнесла она.

— Они помогут тебе больше, чем я, — ответила Сигрид. Но Рагнхильд железной хваткой вцепилась в нее, у нее опять начались схватки.

И когда Сигрид, наконец, встала, все плыло у нее перед глазами. Она чувствовала, как к горлу подступает тошнота; сев на скамью, она откинулась назад. Холмфрид подошла и обняла ее.

— Не слишком ли ты перетрудилась? — спросила она.

— Нет, нет, — торопливо ответила Сигрид. — Просто я сама жду ребенка.

Холмфрид побледнела.

— Тебе нельзя было… — только и смогла она произнести.

В кухне было совершенно тихо, когда Холмфрид, дочь короля, увела Сигрид.

Глубокий снег лежал в лесах и на полях Эгга, все заборы были засыпаны, а дома, занесенные снегом, напоминали жилища саамов. Только вокруг дымоходов снег подтаивал и чернел от копоти.

В короткие зимние дни все торопились сделать свои дела и сновали по двору туда-сюда, и снег скрипел под ногами. Вечер наступал так рано, все надо было успеть сделать засветло. Впрочем, в долгие зимние вечера всем, собравшимся у очага, хватало работы: чесать шерсть, прясть, мотать нитки, ткать, чинить, шить. Мужчины ремонтировали, кто что, а также занимались резьбой по дереву.

Сигрид сидела за ткацким станком, последнее время она только этим и занималась.

«Найди себе какую-нибудь работу…» — сказала ей Хильд всего несколько месяцев назад. «Это было так давно, — думала Сигрид, — и я была тогда совсем еще девчонкой…»