Однако вскоре нас ожидал удар. Сезонные работники, которые каждый год приходили на помощь, на этот раз не появились. Отец был вне себя, когда узнал, что явилось тому причиной.

– Они будут работать в замке, – сказал он. – Обычно у графа vendange бывает на неделю-две позже нашего; у нас более солнечная сторона, поэтому мы начинаем раньше. В этом году он решил начать процесс приготовления вина одновременно с нами, и как следствие этого – работники, которые должны были работать у нас, пошли к нему.

– Ты хочешь сказать, что люди, которые столько лет работали на тебя, переметнулись к нему, как только он поманил?

– Это же граф. Он требует полного подчинения.

– А как же их лояльность по отношению к тебе?

– Их я не виню. Им приказали – они подчинились.

– Как это низко с его стороны!

– Он хочет дать понять всем нам, кто здесь хозяин. Большинство здешних земель принадлежит ему. Из-под его влияния выпадаем только мы и, конечно, Виллер-Мюр. И ему захотелось напомнить нам о своей власти в этих краях.

– А ты не можешь объяснить ему, что тебе нужны эти люди?

– Я не собираюсь просить об одолжении. Справимся как-нибудь сами.

– Ты думаешь?

– Надо постараться сделать все, что в наших силах.

Отец занялся перераспределением обязанностей среди работников, но тут случился второй удар. Работников перевозили с места на место на телегах. И вот как-то лошадь ни с того ни с сего понесла, перемахнула через изгородь, сломала ногу и перевернула телегу. В результате пострадало четверо человек – у старшего работника была сломана нога, еще у одного – рука, а двое получили царапины и ушибы.

Отец был в отчаянии.

– Можно подумать, что в этом году на наш vendange наложили проклятие.

А потом случилось неожиданное. Когда отец снова пытался все реорганизовать, в поместье прибыла телега с десятью работниками.

Я увидела телегу из окна и поспешила вниз узнать, что случилось на этот раз. Отец был уже там.

Один из людей сошел с телеги.

– Господин граф передает вам привет. Он услышал о вашей беде и послал нас поработать у вас, пока в этом будет необходимость.

Отец недоверчиво смотрел на них.

– Но... – пробормотал он, – я не понимаю. Почему же вы сразу не пришли ко мне?

– Таков был приказ господина графа, месье Сент-Аланжер. Мы не могли отказать ему. Но теперь он сам послал нас. Ему рассказали о несчастном случае, и он хочет помочь вам. Когда мы закончим работу здесь, то вернемся в замок на его vendange.

Отца раздирали противоречивые чувства. Я видела, какая в нем происходит борьба. Ему очень хотелось отказаться от предложения графа, но здравый смысл возобладал над гордостью. Это был шанс спасти урожай, и было бы глупостью отказаться от него.

– Очень любезно со стороны графа, – наконец невнятно выговорил он.

– Мы можем приступить к работе немедленно, месье Сент-Аланжер.

Они послезали с телеги. Их не было нужды инструктировать. Каждый из них прекрасно знал, что нужно делать.

Вернувшись вместе с отцом в дом, я положила руку ему на плечо:

– Значит, все обойдется?

– Мне непонятны мотивы его поступка.

– Он прослышал о несчастном случае. Я думаю, граф прекрасно осведомлен обо всех трудностях, которые должны были за этим последовать. Видимо, это вызвало у него сочувствие, и он решил проявить добрую волю.

– Ах, ты не знаешь этого человека. Мы конкуренты. Он будет страшно доволен, если наш урожай пропадет.

– Возможно, ты неверно судил о нем.

Отец покачал головой.

– Нет, у него есть на то свои причины. Он ничего не делает просто так.

Пришла Кэти и, выслушав новости, высказалась, как всегда, прямодушно:

– Он что, действительно такое чудовище?

Отец угрюмо кивнул.

– Вот бы посмотреть на него. Он живет в том замке? Он великан?

– Никаких великанов не существует, Кэти, – напомнила я ей.

Кэти была разочарована.

– Он хотя бы ест людей? – спросила она.

– В фигуральном смысле – да.

– Ну ладно, забудем о нем, – сказала я. – Теперь у нас полный комплект рабочих, и мы можем приступить к делу.

Отец согласился со мной, но я видела, что его очень насторожил тот факт, что спасение пришло к нему от графа.

Это была незабываемая ночь. Урожай был спасен, и это вызывало всеобщее ликование. Несмотря на препятствия, все в конце концов устроилось благополучно. Казалось, на торжество собралась вся округа. В теплом вечернем воздухе тускло мерцал свет от ламп фонарей. На лужайке перед домом скрипачи играли народные песни и пританцовывали; народ подпевал им. Увлеченная происходящим, Кэти тихо сидела рядом со мной.