– Джулия, ты пьяна.

Она дико захохотала. Если бы Дрэйк не подхватил ее, то она бы упала. Потом она тихо выскользнула у него из рук и легла на пол, уставившись в пространство остекленевшим взглядом.

Я увидела, что к ней пробирается Чарльз.

– Нужно отнести ее наверх, – сказал он.

Мне показалось, что он изумлен не меньше других выходкой Джулии.

Сзади ко мне подошла Касси.

– Нам надо ехать домой, – сказала она.

Так плачевно закончился этот вечер.

У меня путаются мысли даже теперь, когда я думаю о том, что случилось после пьяной выходки Джулии. Я была потрясена до глубины души. Вокруг меня стояли люди и избегали смотреть на меня.

В этой ситуации Касси повела себя спокойно и твердо. Она взяла меня за руку, и я пришла в себя, когда мы были уже на улице. Экипаж должен был приехать за нами еще не скоро, поэтому добраться домой мы могли только пешком.

– Ну что ж, пошли пешком, – сказала Касси.

И мы отправились домой по темным улицам; она держала меня за руку и ничего не говорила. Я была благодарна ей за молчание.

Когда мы вошли в дом, бабушка поспешно спустилась вниз, чтобы узнать, почему мы так рано. Мы пошли к ней в комнату, где я все рассказала ей. Она пришла в ужас.

– Бедная Джулия! – сказала Касси. – Она не понимала, что творит... не отвечала за свои слова.

– Должно быть, это давно запало ей в голову, – сказала я. – Как она могла бросить мне в лицо такие лживые обвинения перед всем народом!

– Все видели, что она пьяна.

– Это было очевидно. Но что она наговорила: Конечно, люди поверят этому.

– Мое дорогое дитя, – сказала бабушка, – успокойся. Мы найдем какой-нибудь выход. Возможно, тебе стоит уехать. Ты могла бы снова пожить в Париже. – Она остановилась и нахмурила лоб. Я поняла, о чем она подумала: в Париже я могла попасть в капкан графа. Я буквально чувствовала, как она взвешивает в уме ситуацию. Наконец она пришла к выводу, что, несмотря на скандал и проблемы, которые он за собой повлечет, здесь я буду находиться в большей безопасности.

– Люди сочтут это бегством, – сказала я.

Она кивнула.

– Вот что я тебе скажу. Сейчас я приготовлю нам хорошее успокоительное питье. Мы выпьем его и хорошенько выспимся. Утро вечера мудренее.

Несмотря на бабушкино питье, уснуть я не смогла. Лишь на рассвете слегка задремала и проснулась с чувством тяжести в голове и на сердце. Воспоминания о кошмаре, который я пережила прошлой ночью, лишали меня сил и путали мысли.

Ехать или не ехать, колебалась я. Какая жалость, что графиня в Париже. С ее опытностью и умом она бы лучше нас оценила ситуацию. Возможно, граф тоже еще в Париже. Тогда он подумает, что я вернулась, чтобы быть поближе к нему, и возобновит преследование. Я не могла поручиться, что на этот раз устою перед его натиском.

К сожалению, я была не в состоянии трезво оценить события прошлой ночи. Но в одном я была твердо уверена: все, кто видел эту сцену, уже направо и налево рассказывают о ней знакомым. Чтобы женщина публично обвинила своего мужа в измене и указала на любовницу, присутствовавшую там же, – такого еще не случалось. Свидетели происшедшего будут счастливы поделиться со всеми этой сплетней в качестве очевидцев.

Я терялась в догадках, что теперь будет. Поверят ли в обществе, что я действительно – любовница Дрэйка? Скорее всего, да.

Возможно, все-таки лучшим решением будет уехать.

Я подумала о Париже... о том, что, возможно, увижусь с ним, и все эти неприятности останутся позади. Все решат, что я сбежала – и они будут правы!

Прошел день, мы занимались делами. Наши предположения, что после скандала от нас отвернутся клиенты, не оправдались. Оказалось, что многим не терпится посмотреть на виновницу скандала, и они заходили к нам под предлогом того, что хотят что-нибудь купить. Я избегала показываться в зале для посетителей.

А еще через два дня, к моему несказанному удивлению, к нам заявилась Джулия.

Ко мне пришла Касси сказать, что она хочет поговорить со мной.

– Я не выйду к ней, – сказала я. – Нам лучше не видеться.

– Она очень подавлена, – сказала Касси, – и плачет. Говорит, что должна поговорить с тобой, что ей не будет покоя, пока она не увидит тебя.

Я сомневалась, стоит ли мне идти к ней, но Касси смотрела на меня умоляющим взглядом. С годами у Касси появилось ко всем нам какое-то материнское чувство, и мне казалось, она видела свое предназначение в том, чтобы опекать нас.

– Пожалуйста, выйди к ней, – попросила Касси. – Меня просто убивает, когда в семье кто-то ссорится.

И я сдалась.

Джулия была довольно бледна, румянец сошел с ее лица, отчего голубые прожилки на щеках стали еще заметнее. Она выглядела старше своих лет, и вид ее жалкой фигуры смягчил меня больше, чем я сама от себя ожидала.

Мы молча приветствовали друг друга и так же молча сели. Неожиданно она разразилась целым потоком слов:

– О, Ленор, я ужасно жалею о том, что наделала. Я не понимала, что говорю... Я почти ничего не помню об этом. Помню, что стояла на стуле... но не помню, как я там оказалась.