Она закоченела и, развернув тартан Макклири, закуталась в него. Тартан согревал ее, как и мысль о его хозяине., Подумав об Эдварде, она тяжело вздохнула. Ярость и страсть владели ею в одинаковой степени.

Однако она не теряла бдительности и прислушивалась ко всем звукам леса. Постепенно она научилась их различать. Она услышала уханье совы в листве над ее головой, беготню и попискивание маленьких зверьков в траве и подумала, что сама сейчас похожа на мышь-полевку: не знает, есть ли рядом хищник и откуда он нападет.

Раздалось легкое движение среди деревьев, и она мгновенно выхватила меч. Из-за кустов появилась Мейвис и в страхе вскинула руки при виде обнаженного клинка.

– Садись на коня, быстро! – Ребекка убрала меч, помогла Мейвис влезть на лошадь, вскочила в седло за ее спиной и, послав кобылу в галоп, помчалась в свой замок.

Вскоре их догнал Галахад и побежал у стремени. Ребекка, залюбовалась верным псом, посмеиваясь над его неутомимой жаждой приключений. Да, приходилось признать, что в их характерах есть что-то схожее.

– Они еще не успели доехать, как навстречу им от замка вылетела группа всадников. Луна осветила встревоженное лицо отца.

– Со всем уважением к тебе, папа, должна предупредить, что нам следует вернуться в замок, не привлекая лишнего внимания. И побыстрей. – Ребекка надеялась, что ее деловой тон охладит его гнев и разговор с ним пройдет спокойнее. Право, она же не сделала ничего дурного... Все прошло без сучка и задоринки.

– Итак, ты не видишь никакого вреда в том, что совершила? И мы можем не сомневаться, что ложная информация достигнет ушей Керкгарда?

Маккей наконец перестал мерить шагами комнату и, остановившись перед дочерью, вперил в нее сердитый взгляд.

– Ты меня поразила! Как могла ты подвергнуть себя опасности ради Мейвис?

– Ответь мне, папа. Если бы это сделал Эдвард, ты бы тоже сейчас на него напустился? А может быть, одобрительно похлопал по спине? – Ребекка скрестила руки на груди. – Неужели ты смог бы оставить женщину нашего клана похотливым Керкгардам, какое бы преступление она ни совершила...

Маккей лишился дара речи. Он смотрел на дочь, открыв рот. Наконец, молча покачав головой, он снова заходил по комнате.

– Дело не в этом. Может быть, это как раз то, что она заслуживает.

– Никто не заслуживает такого ужасного обращения! Я совершила справедливый поступок. И мне обидно, что ты этого не понимаешь.

Выговорив эти слова, Ребекка бросилась вон из комнаты, чтобы не наговорить отцу грубостей.

Она пришла к себе, слишком измученная, чтобы долго обижаться. Сняв меч, тартан и пояс, она повалилась на кровать, накрылась одеялом и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы расслабиться. Ее охватили покой и нега. Пусть отец ее осуждает, но она знает, что поступила правильно. Она собой может гордиться!

Войдя в спальню родителей, Ребекка увидела Сару, промывавшую рану Маккея травяным отваром.

– Помоги мне доказать, что я права, отец. Не говори Эдварду, что это я спасла Мейвис. И посмотри, будет ли он доволен, узнав, что она в безопасности.

– Ну что ж, дочка, посмотрим. – Ухмылка отца не слишком ее обнадежила.

– Когда он вернется? – При одной мысли о нем сердце Ребекки забилось сильнее.

– К концу недели. Ты боишься, что твоя выходка его разозлит? – Маккей хитро улыбнулся.

– Ну и что, если так? – пожала плечами Ребекка.

Она увидела веселый блеск в глазах отца и быстро сменила тему разговора. Отец любил ее поддразнивать, особенно по поводу сердечных дел. Облокотясь на спинку кресла, она спросила:

– Как заживает твоя рана?

– Почти зарубцевалась. Даже вчерашняя верховая прогулка ей не повредила. – Сара обернулась к Ребекке и показала взглядом, что она лжет.

Ребекка достала из лекарского мешочка свежие листочки ужовника и протянула их Саре.

– Прекрасно. Это то, что надо. – Она приложила растение к ране и плотно забинтовала.

– Отец, существуют ли какие-нибудь упражнения, о которых я не знаю? – Ребекка пристально посмотрела на отца.

– Да. Но я приказал, чтобы тебя не мучили поединками на выносливость.

– Тебе не кажется, что сейчас они бы мне пригодились? – И она быстро положила ему на колени пергамент, перо и рядом поставила чернильницу. – Прощу тебя, отмени этот приказ. – Она подтолкнула к нему пергамент, окунула перо в чернила и поднесла ему.