Ребекка поморщилась от боли, но Сара уже закончила промывать ее раны.

– Не знаю, Сара. Я больше не знаю, что хорошо и что плохо, что такое честь и бесчестье. По крайней мере меня утешает мысль, что я не убила этого человека.

Сара молча покачала головой. Ребекка села на постели. Нянька приложила к ее ранам травы и бережно прибинтовала их к спине. Затем из-под вороха лоскутков она достала чистую рубашку, штанишки и юбку цветов клана Керкгард. Ребекка бросила взгляд на эти цвета, и из глаз ее вновь полились слезы.

Сара помогла ей одеться и расчесала волосы.

– Я была так рада, что ты сбежала, с этой твоей копной вечно одни проблемы, – ласково поддразнивала она хозяйку, распрямляя спутанные узелки и выбирая из волос мусор.

Ребекка почувствовала, что настроение ее поднимается, и засмеялась.

– А-ах, какой приятный звук. Помни, Ребекка, еще не все потеряно. У меня предчувствие, что вся эта история закончится хорошо. Ничего не бойся: мои предчувствия всегда сбываются.

– Я постараюсь не забывать об этом.

– А сейчас я ухожу. Он говорит, что я должна предоставить тебя самой себе. – Сара крепко сжала ее руки и торопливо удалилась.

Ребекка заметила, что глаза старой няньки лукаво сверкнули. Усевшись около окна, она грустно опустила голову. Досада и безысходность охватили ее. Вдруг в комнату вошла какая-то крупная дама, закутанная в плед, с накинутым на голову капюшоном. Незнакомка торопливо приближалась к ней, и Ребекка испуганно вскочила на ноги. Большая рука закрыла ей рот, и в следующую секунду Ребекка очутилась в жарких объятиях.

– Приветствую вас, миледи, – прошептал Эдвард, убирая руку и приникая к ее губам. Ласковый поцелуй оживил ее;– Давай поскорее покинем это место.

– Нет. Я не стану бесчестить мои клятвы и мой клан.

– Будь проклят твой клан и твои клятвы! – Глаза Эдварда – не гневные, а молящие – впились в ее глаза, грустные и заплаканные.

– Что мне останется, если я лишусь чести и семьи?

– У тебя будет счастливая жизнь, которую ты выбрала сама... и семья, которая будет тебя горячо любить.

– Твоя семья враждует с моей. Нет, не суждено нам быть вместе. Я замужем за Рупертом.

– Ах, Ребекка, может быть, мы поговорим об этом позже, после того как убежим отсюда? – Эдвард настойчиво тянул ее за руку.

– Я никогда не стану свободной.

– Или ты пойдешь со мной, или я позову стражу, чтобы меня прикончили у тебя на глазах.

Ребекка побледнела и схватила его за руку.

– Не говори так!

Глаза Эдварда умоляли, но теперь она видела в них гнев.

– Нельзя забывать о моем отце. – Ребекка протянула руку к груди Эдварда и коснулась чего-то твердого. – Что это у тебя?

Эдвард чуть распахнул широкий плед и показал меч, который она потеряла в лесу. Он протянул ей оружие.

– Но как я покину своего отца? Его убьют! Я не смогу быть счастлива, зная, что оказалась причиной его смерти. Его держат здесь в темнице...

– Знаю. Я нашел Сару, и она согласилась нам помогать. Пока мы спорим, она вместе с Натаниэлем освобождает твоего отца. А теперь идем со мной.

Она шагнула вслед за ним, но тут в комнату ворвались два стражника. Ребекка и Эдвард не раздумывая напали на них. Стоя спина к спине, они ловко орудовали мечами, отбиваясь от размахивающих дубинками сторожей. Каждый держал свой меч двумя руками, чтобы не выпустить его из рук.

Ребекка почувствовала, что силы ее на исходе, и ее охватило отчаяние.

– Пригнись! – закричал Эдвард.

Она пригнулась, уклоняясь от очередного удара, и резанула мечом по руке стражника. В ту же минуту Эдвард, тоже пригнувшись, ударил своего противника плашмя по лицу. Оба стражника рухнули на пол.

Ребекка и Эдвард посмотрели друг на друга. За дверью нарастал шум – там явно прибавилось людей. Эдвард схватил ее за руку и подтолкнул к окну. Вложив мечи в ножны, они прыгнули вниз и оказались в повозке с сеном, стоявшей под окном. Сено тотчас поглотило их, накрыв с головой, и повозка покатилась вперед. Ребекка попыталась высунуть голову наружу, но Эдвард ее удержал.

Наконец повозка остановилась, и Ребекка почувствовала, что ее подталкивают к дальнему краю.

– Просто скажи мне, что я должна делать, и я сделаю это... ты, олух! – И она сердито ткнулась в него плечом.