– Разумеется, – самодовольно произнес Эдвард.

Теперь они оба были настроены миролюбиво, но Ребекка не оставила мысль о побеге, хотя, к сожалению, удобный случай никак не подворачивался.

День за днем ехали они по гористой местности, через леса и пустоши. Слишком долгая дорога, чтобы спокойно ее терпеть. А сон рядом с Эдвардом и вовсе лишал ее покоя. Когда наконец показался его замок, Ребекка не смогла сдержать вздоха облегчения. И восхищения. Расположенный у подножия высоких гор, на холме, замок был сказочно прекрасен своей дикой гордой красотой. Высокая стена окружала вершину холма, а за ней высилась мощная крепость, украшенная множеством башен и башенок. Стены замка густо поросли плющом, отчего казались задрапированными каким-то необыкновенным зеленым гобеленом.

Отряд наконец приблизился к замку, стражники на стене затрубили в рога, мост через ров опустился, и широкие ворота распахнулись. За ними открылся внутренний двор с роскошными клумбами и деревьями. Трава и цветы источали свежий чистый аромат.

Ребекка с интересом огляделась вокруг. Покосившись на Эдварда, она заметила, что он пристально наблюдает за ней.

– Просто чудо, – восхитилась она.

– Спасибо, леди, – с гордостью отозвался он. – Возможно, мне удастся уговорить тебя здесь остаться.

– Ты, конечно, шутишь? – усмехнулась Ребекка, пытаясь скрыть удивление, хотя его слова доставили ей удовольствие.

Они спешились и сопровождаемые воинами вошли в главный зал. Огромное помещение сверкало чистотой. Вслед за вождем в зал пришли члены клана, приехавшие из самых дальних деревень, расположенных на землях Макклири, чтобы приветствовать воинов, вернувшихся из похода. Жены и мужья обнимались, дети кидались к отцам.

Все старались обратить на себя внимание Эдварда, но ни жена, ни дети его не встречали. На Ребекку смотрели с любопытством, но и только. В их взглядах не было вражды. То тут, то там раздавался шепоток: «Это Кавена!»

Впервые в жизни Ребекка задумалась о том, какое впечатление она производит на посторонних. Она увидела себя глазами членов клана: всклокоченная грива белокурых волос и грязное рваное платье. Но смущение заставило ее лишь выше вздернуть подбородок.

Эдвард для начала приказал служанке позаботиться о Ребекке, и та повела ее вверх по лестнице на галерею, а потом дальше по коридору. Они вошли в комнату, расположенную в самом его конце, и Ребекка, подойдя к окну, замерла, пораженная красотой вздымающихся на горизонте гор.

– Меня зовут Гвен. Я сестра Натаниэля, друга Эдварда.

– А я – Ребекка из клана Кавена, – обернулась к ней Ребекка.

– Да, миледи. Меня предостерегли, – покраснев, сказала девушка.

– Предостерегли? Вот как? Не бойся, Гвен. Я не причиню тебе вреда.

– Я принесу вам воды для ванны. – Гвен быстро сменила тему разговора.

– Это было бы чудесно.

Гвен присела в реверансе и выскользнула за дверь. Ребекка уселась на скамеечку у окна и залюбовалась солнцем, садившимся за горы. Изумительные краски заката заставили ее на какое-то время забыть о своих проблемах.

Наконец она отвела взгляд от окна и стала рассматривать комнату. У одной стены стояла большая высокая кровать с деревянными ступеньками, чтобы легче было забраться на нее. Пышный балдахин и аккуратно подвязанные занавески придавали ей уютный вид и, казалось, манили отдохнуть в ее мягкости. Ее потянуло прилечь и погрузиться в сон... Остановило Ребекку лишь неприятное ощущение присохшей к коже грязи.

Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел Эдвард.

– Мойся и одевайся к вечерней трапезе. Я зайду за тобой, и мы вместе спустимся вниз, чтобы я смог представить тебя своим людям, как полагается.

Ребекка круто повернулась к нему.

– Тебе не говорили, что надо стучать, прежде чем войти в комнату леди? – Она терпеть не могла, когда ее заставали врасплох. – Я не столько голодна, сколько устала, и потому тебе придется ужинать без меня.

Эдвард нахмурился.

– Прости мою невежливость. Ты совершенно права: я должен был постучать. Однако поесть что-нибудь горячее ты должна после целой недели на сушеном мясе, а потому ты присоединишься ко мне, даже если мне придется тащить тебя к столу силой.

«Что ж, мне к этому не привыкать», – подумала Ребекка и мысленно выругала себя, за то, что не сумела скрыть свой гнев. Мило улыбнувшись, она изящно присела в реверансе и пролепетала:

– Как пожелаете, милорд.

Кипевшую в ней ярость выдавали только глаза, но она скромно опустила их вниз.

Эдвард сухо кивнул и пошел к двери, но вдруг снова повернулся к ней, как будто собираясь что-то сказать. Однако он сдержался, потому что в комнату уже входила Гвен с ведрами горячей воды.

– Будь осторожна с этой Кавена.– Эдвард погрозил ей пальцем и вышел из комнаты.