– Я ничего не обязана говорить тебе.

– Ты видишь, что я следую за тобой. Ты видишь, что я останавливаю машину, чтобы забрать тебя. И ты бежишь? Ты уже совсем ничего не соображаешь?

Феникс огляделась в поисках пути для бегства.

– Даже не думай об этом, – сказал Роман. Своей громадной рукой он обхватил ее скрещенные руки и задрал юбку, достаточно высоко, чтобы рассмотреть ее колени.

– Нужно ли было падать на уже пострадавшее лицо, да к тому же разбить себе колени?

– Это мои колени.

– Это мои колени, черт возьми. – Его лицо теперь было так близко, что она могла даже разглядеть черные точечки в его голубых глазах.

– Ты моя. Каждый твой кусочек – мой! Ты понимаешь меня?

От каждого его слова она вздрагивала, затем ее охватила неуемная дрожь.

– Что случается с тобой, случается и со мной, – сказал он, став к ней так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах. – Я никогда не позволю тебе уйти. Я не могу. Я не просил судьбу, чтобы так случилось, но так случилось, и я не могу сдержаться. Я должен обладать тобой, Феникс.

Теперь она конвульсивно вздрагивала.

– Скажи хоть что-нибудь, черт тебя возьми! Феникс попыталась откинуть со лба волосы.

– Ты разъярен.

– Я влюблен.

Ей показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

– Скажи что-нибудь. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Значит ли это что-нибудь для тебя?

– П-п-почему?

– Почему это должно что-нибудь значить для тебя? – Свободной рукой он обнял ее.

– Почему ты любишь меня?

Он пристально посмотрел на нее:

– Не могу поверить, что ты спрашиваешь об этом. Сотня мужчин, должно быть, любила тебя…

Она не смогла сдержать слез:

– Никто не любил меня. Никто, кроме Эйприл. Его глаза потемнели.

– Ты думаешь, что никто тебя не любил? В это невозможно поверить.

– Моя мать и отец всегда были пьяны. Они ненавидели меня. Мать просто не разговаривала со мной. Отец повторял, что я безобразна и что он вообще сожалеет о моем появлении на этот свет. – Зачем она ему все это рассказывает? – Теперь это не имеет значения.

Он горько улыбнулся:

– Уверен, что так. Когда-нибудь я расскажу тебе о своем счастливом детстве. Это может сильно расстроить тебя. Но я надеюсь, что ничего подобного никогда не произойдет с Джуниор.

Феникс тряхнула головой:

– Ты не позволил бы этого.

– Я не позволил бы перевернуть жизнь моих детей. Что-то непонятное вдруг охватило ее, и она покачнулась.

Роман отпустил ее руки и крепко обнял ее за плечи.

– У тебя есть дети? – Казалось, ее голос доносится откуда-то издалека.

– Еще нет. Но у нас ведь будут, да?

Многие женщины слышали подобное. Другие женщины слышали, как мужчины, похожие на Романа, говорили им, что они любимы, что у них будут дети. Но такого никогда раньше не случалось с Феникс.

Он нежно встряхнул ее:

– Феникс, можешь ли ты любить меня? После всех страхов кровь ударила ей в голову.

– Нет, – ответила она. – Не играй со мной.

– Я не…

– Ты думаешь, я совсем дурочка? Думаешь, я не знаю, что ты можешь заполучить любую женщину, какую захочешь? Почему ты выбрал для этого меня? Дай мне уйти! Или уходи сам!

На какое-то мгновение ей показалось – он уйдет. Он опустил руки и отступил в сторону.

С трудом раздвигая ветви, Феникс начала продираться сквозь чащу.

Ей никогда не добраться до берега реки.

– Так и есть. – Роман догнал ее, обнял и приподнял над землей. – Я не знаю, в чем дело, но я собираюсь выяснить это и все уладить. И начать надо прямо сейчас.

Он снова прижал ее к скале:

– Взгляни на меня. Взгляни повнимательнее. Она сделала, как он просил.

– Что ты видишь?

– Ты рассержен, – выдохнула она. – Я не хочу, чтобы ты сердился.

Его глаза блеснули.

– Рассержен… Это все, что ты видишь?

Она не в состоянии была что-либо воспринимать. Держа ее голову обеими руками, Роман поцеловал ее в губы – крепко, долго, властно.

– Теперь скажи мне, что ты видишь?

– Я не знаю, чего ты хочешь от меня.

Его лицо исказилось. Он крепко прижал ее к себе.

– Скажи мне, что я должна сказать, – попросила она.

– Черт тебя побери, – процедил он сквозь зубы. – Черт тебя побери за то, что позволяешь им делать это с тобой. Я хочу тебя, Феникс. Я хочу любить тебя.

Дрожащими пальцами она дотронулась до его губ.

Он положил обе руки ей на грудь, и почувствовал, как она начала твердеть.

– Я хочу любить тебя всеми возможными способами. Дорогая, существует так много разных способов, а мы еще толком не попробовали и одного.