– Поработать над твоими ногами?

– А что если я поработаю над твоими?

У нее перехватило дыхание.

– Сколько человек у вас работает?

– Ты поменяла тему. Так нечестно. Немного. Мы очень тщательно отбираем людей.

– И много народу к вам приходит?

– Никто не приходит. Мы сами приглашаем.

– А я пришла.

Он нашел место, где запахивалась юбка, и скользнул в разрез рукой.

– Ты – особенная.

Феникс стояла не шелохнувшись.

– Красивые ноги. – Ему было достаточно прикосновения, чтобы мысленно дорисовать картину.

– Ты танцуешь?

Не на столе.

– Случается.

– Готов поспорить, что ты прекрасно двигаешься.

Рука продолжала настойчиво изучать.

– Мне это говорили.

– Но чтобы это знать, нужно посмотреть, так ведь? На этот раз рука нежным движением исследовала шов на ее трусиках и опустилась в пах.

От неожиданности она вскрикнула и подпрыгнула.

– У тебя там чувствительное место?

– А у тебя разве нет?

– Опять отвечаешь вопросом на вопрос. Непослушная девчонка.

Рука уже под кружевной окантовкой трусиков.

Феникс затаила дыхание. Она наказала его, царапнув ногтями, но рука его, коснувшись волос, не остановилась.

– Они тоже рыжие?

Если она пройдет испытание, дальше, может быть, будет полегче.

– Темно-рыжие.

– М-м. Приятно об этом подумать. Ты когда-нибудь кончаешь во время работы?

В ней мгновенно вскипел гнев.

– Постоянно. Пока я работала с тобой, я уже два раза кончила.

– Да, и в самом деле отчаянная. – Он пошевелил пальцами. – Я думаю, что ты врешь, но, по-моему, не много надо, чтобы эта ложь стала правдой.

Ее затрясло. Желание было так сильно, что она задыхалась. Это чисто физическое влечение, сказала она себе. Чисто физическое – ведь в этого человека могла быть влюблена Эйприл. А Феникс не собиралась вдруг брать в привычку заниматься сексом с первым встречным.

Он убрал руку и поднялся на локтях. Волосы его были взъерошены, мышцы на шее и груди напряжены. Глаза потемнели от возбуждения.

Переведя дыхание, она произнесла:

– Теперь на спину. Посмотрим, как обстоят дела с другими местами. Интересно, они такие же твердые?

– Очень твердые, – произнес он тихим голосом. – Такие твердые, что в любую минуту могут взорваться.

– А я здесь на что? Переворачивайся.

Он улыбнулся ослепительной улыбкой:

– Либо ты очень наивна, либо ты – именно то, без чего клуб не может обойтись.

Раз уж она зашла так далеко, она не станет поворачивать назад.

– Надеюсь, сейчас вы это поймете. Перевернитесь, мистер Уайлд.

Одним движением он сделал то, о чем она просила. От того, что она увидела, кровь отлила у нее от лица. Сегодня ей пришлось немало испытать – и не раз удивиться. И этот мужчина не стеснялся шокировать ее. Ему, собственно, нечего было стесняться.

Феникс медленно подошла и встала рядом. Она положила ладонь ему на живот и пробежала пальцами по темным волосам, сужавшимся в мягкую линию.

Он зажал язык между зубами и шумно задышал.

– Ты часто делала эротический массаж?

Она даже не знала, что это такое.

– Часто.

Воображение у нее неплохое.

Он прищурил глаза:

– Тебе это нравится?

– Это искусство. А я как актриса на сцене. Если я сыграла хорошо, я счастлива.

Уайлд обхватил рукой ее шею и притянул ее лицо к своему. Она закрыла глаза, ожидая поцелуя.

– Что ты теперь чувствуешь? – прошептал он ей прямо в губы. – Ты хочешь меня, так ведь?

Она не открывала глаз.

Он медленно провел языком по ее нижней губе, и она почувствовала, как обмякло ее тело.

– Ну что же, – прошептал он. – Ты выдержала испытание, Ви Джи Феникс.

Она широко открыла глаза и уставилась ему в лицо. На нем снова проступили жесткие, резко очерченные линии.

– Выдержала? – переспросила она. Ее тело все еще было тяжелым от желания.

– Ты массажистка что надо. – Он приподнял ее, одновременно перебрасывая ноги через край стола. – Я скажу Ванессе, что мы будем дураками, если не возьмем тебя на работу.

Ошарашенная, Феникс сделала шаг назад.

Уайлд встал на ноги, натянул рубашку и джинсы и запихнул ноги в кроссовки.

– Я провожу тебя. Мы с тобой еще встретимся. Кстати, забудь про мистера Уайлда. Меня зовут Роман.

Возраст Розы Смодерс был тайной, которую она явно не собиралась никому выдавать. Кожа ее была свежей и без морщин, а карие глаза – яркими и чистыми. Феникс переехала в квартиру над гаражом три недели назад, но ей пока удалось увидеть, чтобы Роза укладывала свои светлые волосы иначе, чем в тяжелый, тугой узел.