Шрифт:
– Если ты поможешь? Но ты же...
– Джо, это ты? – раздался голос из соседней комнаты.
– Да, бабушка.
– Иди сюда, дитя мое. Я жду тебя целый день.
Куинси и Мелинда переглянулись, после чего Куинси направился в соседнюю комнату.
– Садись рядом со мной и расскажи мне все, – сказала пожилая женщина, сидевшая на кровати.
– Я знала, что работа секретарем у папы однажды поможет тебе разрешить наши трудности, – сказала Мелинда; она тоже вошла в комнату и положила свертки на стол.
– Лорд Синклер именно такой, как мы думали? – спросила бабушка, усаживая Куинси рядом с собой.
– Да, и вы были абсолютно правы. Похоже, моя дерзость понравилась ему больше, чем мне.
Бабушка рассмеялась:
– Я знала, что это на него подействует. Он ненавидит лягушатников почти так же, как когда-то ненавидел его дед. Да, вот этот мужчина действительно ценил красивые ножки! Мне все-таки хотелось бы найти какой-нибудь другой выход, но все же я рада, что вышло именно так, как мы задумали. А может, он что-нибудь заподозрил?
– Нет, уверена, что нет, – ответила Джозефина. Бабушка привлекла внучку к себе и обняла.
– Умница, хорошая девочка.
Глава 2
– Великолепно, мистер Куинси, великолепно! – воскликнул Синклер на следующее утро. Убрав нога с письменного стола, он поднялся с кресла, чтобы получше рассмотреть своего нового секретаря.
– Извините, что опоздал, милорд, но ваш сапожник...
– Помолчите, мистер Куинси. – Синклер отступил на шаг и снова окинул взглядом юного секретаря. – Дружище, ваш портной прекрасно поработал!
– С-спасибо, милорд. Сапожник настоял, чтобы я записал эти сапоги на ваш счет, но они ужасно дорогие, и я...
– Я сказал: помолчите. – Граф приподнял двумя пальцами штанину молодого человека, чтобы как следует рассмотреть крепкие черные сапоги, и Куинси покраснел до корней волос. – Да-да, они именно такие, какие вы должны носить, если работаете на меня. Если же чувствуете вину за такие расходы, можете взять вон ту стопку счетов и убедиться, что никто меня не обманывает.
Граф подождал, когда Куинси усядется за стол, затем протянул ему бухгалтерские книги:
– Начните с этих хозяйственных расходов, а потом мы перейдем к другим счетам.
– Да, милорд.
В этот момент дверь библиотеки отворилась, и в комнату вошла экономка с подносом в руках – она принесла чай и хлебцы с джемом.
– Доброе утро, милорд. Доброе утро, мистер Куинси.
Синклер с удивлением уставился на миссис Хаммонд. Он не мог припомнить, чтобы в последнее время она лично приносила ему чай (а сейчас за ней даже не посылали).
Заметив, что Куинси улыбнулся экономке, граф с усмешкой проговорил:
– Вы намерены очаровать всех моих людей, дружище?
Секретарь проводил взглядом экономку, выходившую из комнаты, и, сделав глоток чая, ответил-:
– Экономки – ценные союзники, милорд. Впрочем, горничные – тоже.
Синклер рассмеялся:
– Только не сбегайте, женившись на горничной.
– А вы еще не нашли ей замену? Если хотите, я мог бы заняться этим. Или предоставите выбор Харперу или миссис Хаммонд?
– Предоставить вам право нанимать молоденькую горничную? Нет, пусть лучше этим займется экономка.
Внимательно посмотрев на секретаря, граф отметил, что у юноши необыкновенно нежная и гладкая кожа.
– Скажите, Куинси, сколько, вам лет? У вас нет даже намека на усы.
– Девятнадцать, милорд. Но мы, кажется, уже установили, что бритье не является обязательным условием для того, чтобы занимать эту должность. А сколько вам лет?
Синклер невольно улыбнулся:
– Я слишком стар для человека моих лет. Что ж, продолжайте, мистер Куинси. Допив чай, граф взял шляпу, перчатки и трость и отправился на прогулку.
Тихонько вздохнув, Джозефина прошептала:
– Все в порядке. Все в полном порядке. Лорд Синклер ничего не подозревает. А уж... – Она могла перевязать грудь и сунуть в брюки свернутый носок, но ей никак не удалось бы убедить графа, что у нее растут усы.
Впрочем, Синклер и так ничего не заподозрил. Значит, у нее все получится. Во всяком случае, пока что все прекрасно. Сделав несколько глубоких вдохов, она убрала в карман очки и принялась за работу.
Вскоре цифры в бухгалтерских книгах поплыли у Джозефины перед глазами. Почерк бывшего секретаря графа оказался еще хуже, чем у ее отца, а бухгалтерских отчетов было множество. К тому же у нее почему-то выходили совсем не те цифры, что у Джонсона. Со вздохом отбросив карандаш, она пробормотала: