Пока Алиса с Пенелопой дожидались в холле, к дому подъехала карета, из которой выпорхнули две элегантно одетые дамы в платьях, сшитых по самой последней моде, и изящных шляпках с высокой тульей, украшенных страусовыми перьями. Они вошли в дом и стали неторопливо подниматься по лестнице.

Некоторое время Пенелопа смотрела им вслед, а потом прошептала Алисе:

– Они, конечно, модные и красивые, но с нами им не сравниться. Так что смелей, дорогая. Наступает самый важный момент в нашей жизни, и, уверяю тебя, ты не будешь разочарована.

Алиса сделала не слишком удачную попытку улыбнуться.

На самом деле сейчас ей хотелось лишь одного: оказаться дома, в деревне, и, надев привычное скромное платье, наслаждаться видом цветущих нарциссов и спокойно готовить кремы по маменькиным рецептам.

Но, взглянув на сестру, Алиса подумала, что красивее ее в Лондоне в самом деле вряд ли найдется девушка.

Миссис Лалуорт со знанием дела советовала сестрам пошить платья таким образом, чтобы одно дополняло другое, и не отделывать их чересчур пышно оборками и кружевом.

– Мадам Вестри, – щебетала она во время примерки, – постоянно твердит, что примадонна должна быть одета так, чтобы в глаза восхищенной публике бросались ее лицо и фигура, а отнюдь не одежда. Поэтому следует не перегружать ее излишними деталями и крайне осторожно относиться к цветовой гамме. Лучше всего, если платье, шляпка, чулки и прочие аксессуары будут одного цвета.

Алиса припомнила, что и камзол, и шляпа, и короткие сапожки мадам Вестри были красного цвета. На этом фоне единственным белым пятном выделялись панталоны. Впрочем, Алиса не сочла нужным во всех подробностях описывать сестре, как и во что была одета звезда подмостков.

Для Пенелопы миссис Лалуорт сшила розовое платье, что заставило Алису в душе улыбнуться. Шляпка с шелковыми лентами, украшенная бутонами, была того же цвета, так же как и изящные туфельки.

Миссис Лалуорт оказалась настолько искусной портнихой, что сумела сшить не слишком броское, но в то же время как нельзя лучше подчеркивающее красоту Пенелопы платье.

Впрочем, и Алиса ей ничуть не уступала. Для нее миссис Лалуорт сшила платье бледно-голубого цвета – цвета весеннего неба. Ослепительно белая кожа девушки еще сильнее подчеркивала синеву ее глаз, и казалось, что они мерцают таинственным светом.

Шляпку Алисы миссис Лалуорт украсила незабудками, а к полям пришила небольшую вуаль нежно-голубого цвета.

– Такое впечатление, что ты возникла из утреннего тумана, – заметила Пенелопа, когда Алиса примерила платье.

– Да ты просто поэтесса! – улыбнулась Алиса и тут же вспомнила о сборниках стихов в библиотеке графа.

Лакей бегом спустился с лестницы, и обе девушки затаили дыхание. Он тихо сказал что-то дворецкому, и Алиса с тревогой подумала, как сильно будет разочарована Пенелопа, если маркиза их не примет.

Выслушав лакея, дворецкий подошел к сестрам и учтиво сказал, обращаясь к Пенелопе:

– Ее светлость будет рада видеть вас, мисс. Он повернулся и начал подниматься по лестнице.

Девушки последовали за ним.

Когда дворецкий привел их в огромную гостиную, тянущуюся вдоль всего дома и окнами выходящую в сад, у Алисы зарябило в глазах. В гостиной яблоку было негде упасть. Такого количества людей она еще ни разу не видела.

Потом, впрочем, выяснилось, что гостей не так уж и много, во всяком случае, разглядеть среди них маркизу, которая выглядела точь-в-точь как на карикатурах, не составило никакого труда.

– Мисс Алиса и мисс Пенелопа Уинтон, миледи, – возвестил дворецкий, и в то же мгновение дородная маркиза – в прошлом Элизабет Денисон – с распростертыми объятиями бросилась им навстречу.

– Мои дорогие! Я счастлива видеть вас! – радостно воскликнула она. – Я часто вспоминаю о вашей дорогой матушке и глубоко скорблю о ее безвременной кончине.

Алиса присела в реверансе и, поднявшись, взглянула маркизе в лицо: на губах ее играла ласковая улыбка. Без сомнения, она искренне была рада их видеть. Если бы маркиза кривила душой, Алиса сразу бы это узнала: на такие вещи чутье у нее было развито великолепно.

– Вы обе немножко похожи на мать, – продолжала между тем хозяйка дома, – и обе такие хорошенькие! Я совершенно уверена, что в Лондоне вас ждет потрясающий успех. А ваш отец тоже приехал?

– Нет, мадам, он в Шотландии, – ответила Пенелопа. – Мы остановились у его сестры, леди Ледбери, но у нее ужасно скучно, и мы искренне надеемся, что в память о нашей покойной матушке вы примете в нас участие.

Алиса затаила дыхание.

Ей и в голову не могло прийти, что Пенелопа будет настолько откровенна и тут же, постарается извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, тем более что пока они разговаривали, к ним никто не подходил и никто не отвлекал. Сама Алиса, до крайности стеснительная и осторожная, никогда бы не позволила себе вот так сразу, как говорится, взять быка за рога.