Кэтрин не ответила. Алуин улыбнулся, вынул из ее пальцев платок и вытер слезы с ее щек.

– Но если я ошибаюсь, скажи об этом прямо. Тебе будет недоставать приключений, когда завершится мятеж?

– Нет! – выпалила Кэтрин. – Нет, просто я...

– Тогда научись доверять своему чутью. Я доверяю своему безоговорочно. Оно убедило меня, что Дейрдре – лучшее, что есть в моей никчемной жизни, и я не стал спорить. И разве я хоть на миг задумался о веренице разбитых сердец, которую оставил на континенте?

Кэтрин искоса взглянула на него из-под влажных ресниц и усмехнулась:

– Надеюсь, ты не ждешь ответа?

– Не жду, – согласился он.

– О Алуин! – воскликнула она и порывисто обняла его. – Ты настоящий друг! Но это же несправедливо – ты вынужден выслушивать чужие жалобы!

Он рассмеялся:

– Наверное, я зарыл в землю свой талант. Мне следовало бы стать исповедником. Впрочем, не важно... Мне удалось хоть чем-нибудь помочь тебе?

Кэтрин с улыбкой закивала, а потом вдруг запечатлела искренний и пылкий поцелуй на его щеке. Алуин покраснел, Кэтрин рассмеялась, и тут оба услышали знакомый баритон:

– Надеюсь, я не помешал? – На пороге стоял мрачный Алекс. – Если вам нужен еще час-другой – не стесняйтесь, только скажите, и я буду счастлив удалиться.

Алуин разжал объятия, задержал взгляд на лице Кэтрин и многозначительно улыбнулся.

– Что скажешь? – спросил он вслух. – Часа нам хватит?

Кэтрин задумчиво склонила голову набок.

– Не знаю... лучше бы два. Зачем спешить?

– Ты права, я об этом не подумал. – Алуин повернулся к Алексу и поднял два пальца. – Два часа, если ты не возражаешь.

– Ну что ты! – откликнулся Алекс. – Но что скажет Дейрдре, которой придется стать вдовой чуть ли не через неделю после свадьбы?

Алуин поспешно опустил два пальца.

– Об этом я не подумал. Кэтрин, мне придется взять свои слова обратно. Может быть, тебя устроит кто-нибудь другой? Например, Максорли – честный, крепкий, славный малый, такой уютный холодной зимней ночью – так мне говорили. Или Фандуччи? С таким мужчиной не соскучишься.

– Да, он хорош собой, – согласилась Кэтрин. – Остроумен, обаятелен и так элегантно одевается – он кого-то напоминает мне, не знаю, кого именно. У него прекрасные манеры, он так галантен, готов исполнить любую прихоть дамы! Это предложение надо серьезно обдумать...

– Насколько серьезно? – вмешался Алекс.

Кэтрин встала, подошла к мужу и обвила его шею обеими руками. Поцелуй получился таким продолжительным и исполненным смысла, что складки килта Алекса зашевелились.

– Настолько, – пробормотала она, почувствовав, как быстро заколотилось ее сердце. Алекс уже собирался вновь прильнуть к ее губам, когда Алуин прокашлялся и собрал рассыпавшиеся карты.

– А если я оставлю вас вдвоем – скажем, часа на два?

Александер усмехнулся и торопливо поцеловал Кэтрин в висок.

– Нет, работа превыше всего. Это карты, которые полковник Энн составила для нас вчера ночью?

– Да. Она готова поручиться за их точность – на карты нанесено чуть ли не каждое дерево. Одному из ее подчиненных выпала честь посидеть в тюремной камере Форт-Джорджа, и в благодарность он предоставил нам подробные планы внутренних строений и арсенала.

Кэтрин не переставала удивляться тому, как быстро Алекс переходит от шутливой болтовни к серьезным разговорам. Вздохнув, она разжала объятия и подбоченилась.

– Полковник Энн, полковник Энн... Сколько можно твердить одно и то же? Может, мне уже пора ревновать?

– Так же как и мне, – откликнулся Алекс, – вошел в палатку и застал жену в объятиях лучшего друга.

– Мы не обнимались! – поспешила объяснить Кэтрин. – Мы просто... жалели всех, чьи сердца разбили. – Она потянулась за своим плащом. – Пожалуй, я тоже поищу применение своему опыту, как это сделала полковник Энн. Уверена, я сумею собрать сотню подписей мужчин, готовых идти за мной в бой!

– На переломанных ногах они далеко не уйдут, – заметил Алекс.

Услышав эту угрозу, Кэтрин поморщилась.

– А как же Энн? Неужели и ей пришлось идти против воли мужа, чтобы привести сюда свой клан?

– Если вспомнить, что ее муж, Энгус Моу, – офицер армии Ганновера, можно сказать, что она ослушалась мужа.

– Значит, смелости ей не занимать, – подытожила Кэтрин, подняв подбородок, чтобы Алекс застегнул пуговицу на воротнике ее плаща.

– С точки зрения Энгуса Моу, это не смелость. Энгус – честный, порядочный человек, он очень серьезно относится к своим обязанностям главы клана Хаттан. Его отец был якобитом, два его дяди погибли во время последнего восстания. Энгусу было нелегко решиться выступить против нас, тем более когда он узнал о своевольном поступке жены.