Прошел час. Алуин и Алекс по-прежнему изучали карты, переданные полковником Энн Моу. Поверх пачки карт лежал план города Инвернесс, на котором были указаны все дороги, ведущие к нему, мосты и реки, а также другие важные ориентиры и крупные поместья: Форт-Джордж, Куллоден-Хаус, Моу-Холл.

– Куллоден-Хаус, – иронически процедил Алекс. – Что-то мне не верится, что мы застанем там лорда-председателя.

– Полковник Энн считает, что Дункану Форбсу безопаснее находиться за стенами Форт-Джорджа. Лаудаун уже укрепился там с двумя тысячами солдат, оружием и другими припасами в расчете на длительную осаду.

– Осаду? – Алекс фыркнул. – Остается лишь надеяться, что урок с крепостью Стерлинга, которую мы так и не сумели взять, несмотря на бессмысленную и бесполезную трехнедельную осаду, пойдет принцу впрок.

– А еще на то, что впредь он не доверит О'Салливану даже штурм пчелиного улья.

– Похоже, лорд Джордж считает, что наш регент просто испытывает его терпение. Притом испытывает не на шутку: сначала он отказался двинуться самым выгодным путем на Фолкерк, затем зря потратил время, людей и припасы, осаждая крепость, которая могла бы продержаться в осаде целую сотню лет. Да вдобавок он не нашел ничего лучшего, как выставить против всей армии Камберленда жалкий отряд!

Алекс не стал скрывать горечи, а Алуин не удивился. Прошлой ночью им стало известно, что отряд, оставленный в Карлайле, наконец капитулировал, но сумел задержать правительственные войска на целых девять дней. От двух сбежавших из Карлайла офицеров Алекс с Алуином узнали, что всех пленных заковали в кандалы и приговорили к казни. Четырех драгунов, которые перешли на сторону принца после битвы при Престонпансе и вызвались остаться в Карлайле вместе с манчестерским полком, повесили без суда и следствия, еще живым вспороли животы, а потом четвертовали в назидание всем предателям.

– В ближайшие два дня мы должны добраться до Инвернесса, – продолжал Алекс. – Если мы возьмем город, у нас будет надежда продержаться в горах всю зиму. Нам нужны провизия и боеприпасы, хранящиеся на складах Инвернесса, нам просто необходим хотя бы один открыт порт – на случай если какой-нибудь корабль из Франции прорвется сквозь блокаду. Если бы нам удалось отвоевать Эдинбург!..

– Слова «если бы только» еще никому не приносили пользы, – мудро напомнил Алуин. – Если бы мы поступили так, а не иначе, если бы повернули туда, а не сюда, если бы я женился десять лет назад, я был бы уже десять лет счастлив!

– Десять лет назад ты рассуждал иначе. Никогда не думал, дружище, что услышу от тебя такие речи.

– Это голос мудрости и опыта. И потом, ты тоже не слишком торопился к алтарю.

– Само собой! Но зато я и не влюблялся каждые пять минут... по крайней мере не считал, что я влюблен.

– А я вспоминаю все это как... как поиск. Как способ приятно провести время – вместо того, чтобы тосковать по вечерам. Равновесия он, как видишь, не нарушил.

– И ты, в своей неподражаемой манере, ставишь себя в пример?

– Боже упаси! Твое превращение из ловеласа и бродяги в респектабельного мужа прошло без сучка и задоринки – гораздо проще, чем я предсказывал. Значит, тебе не повредят и несколько лет жизни в деревне.

Алекс подозрительно вгляделся в глаза Маккейла, тот поспешно спрятал улыбку.

– Кстати, о чем это ты говорил с Кэтрин?

– Да так... о погоде, о ее здоровье...

– О ее здоровье? А что с ней?

– Ровным счетом ничего. Просто в последнее время она заметно похорошела, вот я и решил сказать ей об этом. Помнишь, какой она явилась в лагерь?

Алекс медленно выпрямился. У него до сих пор сжималось сердце при мысли о том, что Кэтрин и Дейрдре могли погибнуть. Алуин был прав: синяки на шее Кэтрин уже поблекли, затравленный взгляд появлялся все реже.

– Ты тоже мог бы не скупиться на комплименты, – откровенно продолжал Алуин. – Скажи ей, что в мужских бриджах она выглядит так же ослепительно, как в парижских платьях – да что там, она была бы неотразима даже в мешковине! Ты не представляешь себе, как важны такие слова для женщин. Прислушайся к голосу опыта, дружище. – Наклонившись, Алуин начал собирать карты. – Ну что, присоединимся к остальным или дождемся, когда они не выдержат и ворвутся сюда?

Маккейл поплотнее обмотал шею шерстяным шарфом и вышел из палатки, поморщившись при виде хмурого неба. Значит, вскоре опять пойдет снег – и это неплохо, поскольку означает, что Камберленд застрянет в Эдинбурге. Но с другой стороны, армии шотландцев придется брести по глубокому снегу, под порывами ветра.

Алекс и Алуин не успели дойти до того места, где были привязаны их лошади, когда их внимание привлек приближающийся отряд всадников. Его вела гордо восседающая на рослом, сером в яблоках, жеребце леди Энн Моу, полковник Энн из клана Хаттан. Ее муж, Энгус, был главой не только клана Макинтошей, но и десятка более мелких кланов, образовавших могущественный «клан кошек». К несчастью, Макинтоши входили в армию лорда Лаудауна, а леди Энн была рьяной сторонницей принца Чарльза. Вместо двух тысяч человек ей удалось собрать под знамена клана не более четырех сотен воинов.