– Она знала?

– О его планах? Думаю, нет. – Красивое лицо Гаррета помрачнело. – Он даже не соблаговолил рассказать мне об этом, пока мы не отправились на встречу в Мокнине. Он предложил мне выбор: или я покупаю «Ястреб», или продаю свою долю Караманли за полную капитанскую часть барыша.

– Почему ты не купил оба корабля? Ты же давно хотел их иметь. Несомненно, за многие годы ты должен был получить достаточно золота, чтобы позволить себе это.

– Да, получил. Несколько небольших состояний, которые сделали бы бережливого человека счастливым на многие-многие годы. Однако... – белые зубы сверкнули в улыбке, – бережливость никогда не была в числе моих достоинств. Я слишком наслаждался радостями жизни, чтобы всерьез задумываться об экономии – или об уходе от дел. А Дункан думал и о том, и о другом.

Свесив с кровати длинные ноги, Гаррет встал и подошел к столу. Из украшенного резьбой ящичка он достал тонкую черную сигару и внимательно посмотрел на Миранду сквозь короткую вспышку огня и дыма она сердито наморщила лоб и постукивала пальцами по измятому постельному белью.

– Экономия! – насмешливо фыркнула она. – Мне везло, если он бросал мне лишнюю монету. Какая-нибудь безделушка, одно-два платья...

– Ах да, конечно, – выдыхая струю дыма, Шо с удовольствием разглядывал золотистую наготу Миранды, – это еще одно, чем мы отличались друг от друга. У меня в сердце всегда было уютное местечко для хорошенькой девушки. Драгоценные камни, золото и шелка делали ее еще красивее.

Гаррет снова подошел к кровати и вытянул покрытую татуировкой руку. Змеи на ней зашевелились от движения мышц, и он, повернув руку, разжал тонкие смуглые пальцы. На его ладони лежало кольцо: огромный квадратный изумруд размером с ноготь большого пальца был окружен крупными бриллиантами, каждый из которых мог украсить отдельное кольцо. От блеска и игры драгоценных камней у Миранды захватило дух, и, медленно встав на колени, она с раскрытым от изумления ртом взглянула сначала на кольцо, а затем на настороженное лицо Гаррета.

– Оно... потрясающее, – пробормотала Миранда.

– Оно твое, если захочешь.

– Мое? – Миранда едва не задохнулась от восторга и протянула дрожащие пальцы к драгоценности, но прежде чем она успела коснуться кольца, Гаррет снова сжал кулак.

– К сожалению, это единственная безделушка, которая имеется в моем распоряжении в данный момент, и немного позже она может понадобиться мне, чтобы убедить Кортни в моей искренности.

– Искренности? – Если бы только она могла поверить, что он и правда предлагает ей богатство и роскошь, о которых она всегда мечтала. А если он лгал, если он играл или просто проводил с ней время... – Почему ты должен в чем-то ее убеждать? Почему ты не можешь просто вытягивать ей ноготь за ногтем, пока она не расскажет тебе то, что ты хочешь узнать?

– Какая же ты бессердечная, злая ведьма, милая! – Гаррет погасил сигару.

– Не будь ребенком, Гаррет. И не говори мне, что такая мысль не приходила тебе в голову.

– Да, приходила, – усмехнулся он. – Но мне также пришло в голову, что я настолько же преуспею в вытягивании из нее нужной информации, как если бы пытался вытянуть ее из Дункана.

– Какая преданность! – скривилась она. – Но ведь мы оба знаем, насколько предан ты был ему все эти годы, разве не так, Гаррет? И не только под простынями.

– Быть может, тебя не затруднит объяснить, что ты имеешь в виду? – Лицо Гаррета приобрело угрожающее выражение.

– Ты многие годы водил его за нос – забирал себе лучшие трофеи, о которых он даже не подозревал. Я знаю, что ты захватывал корабли, когда он думал, что ты отправился за боеприпасами, и я знаю, что у тебя были связи на рынке рабов в Алжире, где ты продавал узников, которых, как ты утверждал, отпустил на свободу. И он тоже это знал. Ну-ну, не раздувайся так от злости! Какой в этом смысл? – Она незаметно подвинулась ближе к краю кровати, скользнула руками вверх по твердой, как железо, груди и сплела пальцы на затылке Шо. – Дункан мертв. Все принадлежит тебе, независимо от того, как это получилось. Независимо от того, что ты сделал, чтобы этого добиться.

– Ты намекаешь, что это я продал Дункана американцам?

Миранда почувствовала, что Гаррет застыл, его темные глаза странно блеснули, а потом в них промелькнула тень. Миранда знала, что Дункан никогда полностью не доверял Гаррету, и она знала достаточно, чтобы и самой не доверять ему, но жадность – одна лишь жадность – не толкает на предательство, это она тоже знала.

– Нет, – медленно покачала она головой. – Нет, ты не мог быть таким безрассудным. Не мог, раз оставил в живых Дэви Донна. Но любой может заинтересоваться бонами, которые так легко упали и не позволили вам вовремя прийти и спасти Дункана, чтобы сохранить «Гуся».

– Боны соскользнули, – отшвырнув сигару, прорычал Гаррет и, намотав на пальцы пряди иссиня-черных волос, зажал их в кулаке. – «Ястреб» получил пробоину в корпусе.

– Я-то вам верю, – спокойно отозвалась Миранда, сверкнув глазами. – Но есть другие, которые, возможно, не верят. Кортни ко всем на корабле пристает с вопросами, и люди могут начать думать. Она может заставить думать Донна. Можно ли допустить, чтобы это произошло?

– Если понадобится, я с Донном разберусь. – Гаррет ослабил хватку, но блестящие черные волосы из руки не выпустил.