Странный какой-то дом, подумала Джулия: для частного владения слишком велик, а вместе с тем не Г лишен домашнего уюта.

В это время распахнулась дверь и, сопровождаемый струей морозного воздуха, вошел Крис, стряхивая с обуви снег.

– Ага, значит, вам лучше, – сказал он, снимая перчатки и сбрасывая с плеч куртку. – И кофе, вижу, нашли.

Он нагнулся, чтобы развязать шнурки на своих ботинках с меховой опушкой. Джулии показалось, что кухня наполняется исходящей от него мужественностью.

– Да, спасибо, сегодня я чувствую себя гораздо бодрее, – откликнулась она и подумала, что сейчас он куда больше напоминает эдакого сказочного богатыря или лесоруба с топором в руке, чем благостного Санта-Клауса с мигающими глазками. И еще она почему-то подумала, что хорошо бы дотронуться до его взъерошенных и черных как смоль волос и узнать, мягкие ли они. И тут же ей представилось, как ее рука погружается в его густую шевелюру. Смущенная этим неожиданным видением, она торопливыми глотками начала пить кофе.

Крис быстро снял ботинки и поставил их рядышком у двери – на линолеуме под ними моментально образовались лужицы талой воды.

– Не знаю, как вы, а я чертовски хочу есть, сказал он и направился к плите. – Мм, я по запаху чувствую, что Мейбл напекла булочек с корицей. Он вытащил из духовки и поставил на стол противень с теплыми булочками, покрытыми глазурью.

Затем налил себе кофе и сел напротив Джулии. Угощайтесь, – предложил он, улыбаясь не только ртом, но и глазами.

Таких красивых глаз Джулия никогда еще не видела. Ярко-синие и выразительные, они обволакивали собеседника удивительным теплом, а у Джулии вызвали и явное смущение.

Не дожидаясь повторного приглашения, она протянула руку за булочкой. Пока они не появились перед ней на столе, она не испытывала чувства голода, но лишь только чудесный аромат сдобного теста распространился по кухне, как он дал о себе знать, вызвав у нее обильное слюноотделение. Она откусила край булочки, и невольный стон наслаждения вырвался из ее груди – так вкусна была она.

– Замечательно, да? – улыбнулся Крис. – Это одна из причин, почему я терплю Мейбл и не увольняю за дерзость.

Джулия вопросительно подняла брови. Из того, что она имела возможность наблюдать здесь, у нее сложилось впечатление, что не Крис задает в доме тон.

– Снег уже перестал, – заметила Джулия, беря вторую булочку. – Значит, днем я смогу уехать.

– Вряд ли, – возразил Крис. – На дорогах нанесло снега, который расчистят в лучшем случае завтра, а то и послезавтра. К тому же есть более серьезная помеха, чем заносы на дорогах.

– Что именно?

– Ваш автомобиль. Он у вас разбит основательно, без серьезного ремонта туг не обойтись.

Джулию охватило разочарование, которое смешалось с более отвратительным чувством: она в западне.

– Тогда, если вам не трудно, отвезите меня в мотель. Я и так уже достаточно долго злоупотребляю вашей добротой.

– Пустяки. Места у нас хоть отбавляй. Чего ради вы поедете в мотель?! Сегодня я позвоню в нижний гараж Чарли, он заберет машину и приведет ее в порядок.

– Но… я… – Джулия замялась в поисках таких слов, которые и не обидели бы Криса, и дали бы ему понять, что она больше не желает пользоваться его гостеприимством. Было в этом доме и в этом мужчине нечто такое, что пугало ее.

– Решено! Вы будете нашей гостьей до тех пор, пока не отремонтируют вашу машину. – Это было произнесено с такой твердостью, что Джулия поняла: спорить бесполезно. – Если к полудню потеплеет, я заложу сани и съезжу к автомобилю за вашими вещами.

– А нельзя ли мне тоже поехать с вами? – робко поинтересовалась Джулия – ей хотелось собственными глазами посмотреть, что сталось с ее машиной.

Крис задумчиво нахмурился.

– Вряд ли стоит, – он выразительно взглянул на ее разбитый лоб.

Джулия застенчиво потерла синяк.

– Выглядит он, конечно, ужасно, но болит намного меньше. Я и правда чувствую себя получше, а глоток свежего воздуха мне не помешает.

Крис кивнул головой и пошел налить себе еще кофе. Джулия проводила глазами его фигуру. Широкие плечи распирали фланелевую ткань клетчатой ковбойки, поношенные узкие джинсы подчеркивали стройность бедер, темные волосы слегка курчавились на затылке… Ах, почему ее не спас из снежных сугробов гном? Или монах? Почему Провидению было угодно, чтобы спасителем оказался этот привлекательный сексапильный мужчина, которого она приняла за Санта-Клауса? Джулия опустила взор в чашку. Она не хочет осложнять свою жизнь. И вообще не хочет ничего, кроме одного уединения.