Мистер Уиллис вышел им навстречу с радушной улыбкой и протянул графу руку, чтобы поздороваться. Слуга в это время помог Родди снять плащ. Хозяин дома старался казаться невозмутимым и доброжелательным, однако Родди чувствовала, что он взволнован и обескуражен неожиданным визитом землевладельца.

Мистер Уиллис оказался моложе, чем Родди его себе представляла. Он носил пенсне, у него были круглое лицо, мальчишеская улыбка и жидкие каштановые волосы, собранные в хвост. Родди поняла, что он ничего не знал о планах Фэлена, и это расстроило ее еще больше. Она с трудом улыбнулась в ответ на приветствие хозяина дома, не зная, как вести себя. То, что муж жестоко поступает с этим человеком, не вызывало у нее сомнения. Уиллис пригласил их пройти в гостиную, красивую комнату с золотистыми бархатными драпировками и полированной мебелью. Гости сели в удобные кресла.

Несмотря на утверждение Фэлена, что у него отсутствуют хорошие манеры, нет моральных принципов и сердца, он все же не смог сразу начать трудный разговор о выселении. Граф Дьявол не отказался от стаканчика рома, предложенного его жертвой.

Сначала они поговорили о том, как Родди и Фэлен добрались до дома Уиллиса, а затем речь зашла о погоде, охоте и невозможности купить в этих краях хорошую лошадь.

— После поправок, внесенных в закон о католиках и во многом облегчивших наше положение, теперь трудно найти лошадь, которую уступили бы меньше чем за двадцать фунтов, — сказал мистер Уиллис. — А ведь были времена, когда лошадей вынуждены были отдавать почти задаром. Мой отец рассказывал, что лет тридцать назад О’Лири — тот, который против воли родителей женился на Эйлин О’Коннел, — отказался уступить свою кобылу за пять фунтов, сумму, установленную судом. И его за это застрелили. Но теперь все изменилось. Никто больше не посмеет так несправедливо поступать с нами.

— Да, — небрежным тоном сказал Фэлен. — Мало приятного в том, что человека могут застрелить лишь за то, что он назначил слишком высокую цену за свою лошадь.

Уиллис засмеялся:

— Ваша правда, милорд, в этом нет ничего приятного.

— Но вы, наверное, тоже считаете, что я завысил арендную плату в новом договоре.

Мистер Уиллис сразу понял, что граф неспроста заговорил об этом, и насторожился.

— Может быть, обсудим арендный договор в другой раз, милорд? — спросил он. — Я боюсь, что мы наскучим вашей милой супруге.

Фэлен поставил пустой стакан на столик и снова откинулся на спинку кресла.

— Я считаю, что нам следует обсудить этот-вопрос прямо сейчас, — заявил граф.

Рука Родди дрогнула, и она аккуратно поставила чашку на блюдце, стараясь не пролить чай. Уиллис всполошился, решив, что ему будет трудно прийти к согласию с лордом Иверагом в присутствии его супруги.

— Ваш муж настаивает на том, чтобы мы обсудили дела, миледи, — промолвил он. — Мне ужасно жаль, что у меня нет жены, которая могла бы занять вас интересным разговором. Может быть, вам будет угодно осмотреть дом и прогуляться по саду? Моя экономка проводит вас.

— Спасибо, я с удовольствием пройдусь по саду, — сказала Родди, вставая.

Она не желала присутствовать при разговоре мужчин, мистер Уллис вызывал у нее жалость. Родди встала, чтобы выйти из комнаты, но Фэлен остановил ее.

— Не уходите, моя дорогая, — сказал он. В его голосе звучали стальные нотки. — Этот разговор не займет много времени.

Родди снова опустилась в кресло. Мистер Уиллис беспокойно заерзал на стуле. Родди попыталась улыбнуться хозяину дома, чтобы выразить ему таким образом свое сочувствие. Мистер Уиллис смущенно потупил взор. «Какая очаровательная женщина, — подумал он. — Как этому дьяволу удалось заполучить такую жену?»

— Итак, вы желаете обсудить со мной договор о возобновлении аренды, милорд? — бодрым тоном спросил он графа.

— Да. Та цена, которую вы предложили мне в письме несколько месяцев назад, меня не устраивает.

— Ах, вот в чем дело, — промолвил мистер Уиллис и бросил взгляд на Родди. — Я предпочел бы, милорд, обсудить этот вопрос с глазу на глаз, но раз вы настаиваете на том, чтобы при разговоре присутствовала ваша супруга, я скажу без всяких церемоний, что могу выплачивать ежегодно не больше четырех тысяч фунтов. Это мой предел.

— Понятно. В таком случае мы с вами не придем к согласию. У вас есть документы, подтверждающие ваши затраты на строительство зданий на арендованном участке?

Все это было произнесено таким ровным, обыденным тоном, что мистер Уиллис на мгновение растерялся. Однако вскоре он пришел в себя и натянуто улыбнулся.

— Вы плохо знакомы с местными условиями, милорд, — качая головой, промолвил он. — Арендная плата в четыре тысячи фунтов — это превосходная цена. Вам не найти лучшего арендатора, чем я. Но я понимаю, что вы все же попытаетесь это сделать. Давайте встретимся через три недели и…

— Нет, мистер Уиллис, — перебил его Фэлен. — Я рассчитываю на то, что вы выселитесь отсюда раньше, чем через три недели. Собственно говоря, мы с женой хотим переехать в ваш дом уже в следующее воскресенье.

— Фэлен…

Родди хотела остановить его, но он бросил на нее сердитый взгляд, и она замолчала.

— Надеюсь, вы не вывезете за столь короткий срок всю мебель, — продолжал Фэлен. — Я уверен, леди Ивераг была бы счастлива, если бы вы оставили ей хотя бы часть обстановки.

— Ничего подобного! — возмутилась Родди. Она больше не могла молчать, последние слова мужа привели ее в негодование. — Я не желаю, чтобы вы выселяли этого несчастного человека, оставляя в доме его мебель! Я не хочу смотреть на нее, как на вещи, выставленные на общественных торгах!