— Какую десятину? — с невозмутимым видом спросил Фэлен.

В толпе раздался ропот. Маллеин снова, подстегнув лошадь, выехал вперед.

— Десятину для проклятой ирландской церкви! — крикнул он и так натянул поводья, что бедная лошадь чуть не встала на дыбы.

Родди в страхе начала пятиться. Однако Фэлен крепко взял ее под руку и удержал на месте.

— Мне все равно, кому вы платите — ирландской церкви, или римско-католической, или не платите никому, готовясь после смерти попасть прямиком в ад, — заявил он. — Но если вы сейчас не поддержите меня, не обращайтесь к графу Дьяволу за помощью, когда будете умирать с голоду!

Ропот стих. Все смущенно молчали. Арендаторы впервые услышали, как Фэлен сам себя назвал графом Дьяволом. Они действительно смотрели на него как на исчадие ада. Это прозвище Фэлену дали в здешних краях. За время отсутствия Фэлена оно обросло мифами, им пугали непослушных детей. И теперь, когда Фэлен явился к ним собственной персоной, местные жители ощутили в нем что-то сатанинское. В нем и в его молодой жене…

Люди старались не смотреть открыто на Родди и только исподтишка следили за ней краем глаза. Внезапно всем стало не по себе и захотелось покинуть это жуткое место. Их больше не интересовали арендные договоры, цена на скот и даже выплата десятины. Когда арендаторы начали один за другим подходить к графу и графине и неловко кланяться, Родди почувствовала, что охватившее толпу волнение граничит с паникой. Многие не могли подавить в себе суеверный страх перед сверхъестественными силами.

Руперт Маллеин подошел к чете помещиков последним. Он спешился с видом, исполненным достоинства, и церемонно поцеловал Родди руку. Он панически боялся, что Фэлен разорит его, поэтому стремился любой ценой выжить и сохранить свое благополучие.

Когда все начали поспешно расходиться, Фэлен повернулся и направился в дом. Но Родди негромко окликнула мужа и кивнула в сторону пожилого крестьянина и его сыновей, которые замешкались во дворе. Они явно хотели поговорить с помещиком, но не решались приблизиться к нему.

Фэлен сразу понял, что хотела сказать ему жена.

— Пошлите к ним Марту, — сказал он. — Я буду ждать их в кабинете.

Родди кивнула. Она была рада тому, что ее муж наконец-то проявил деликатность и не стал рубить сплеча. Крестьянин и его сыновья были не прочь воспользоваться предложением Фэлена и обратиться к нему за помощью, но не решались открыто сделать это.

Родди в сопровождении верного Маклассара поспешила в дом, где Марта вела героическую борьбу с грязью, скопившейся здесь за многие годы.

— Видите вон тех людей? — спросила Родди, подведя Марту к окну. — Пригласите их выпить чаю, а потом проведите в кабинет графа. Скорее, а то они уйдут!

Марта с удивлением посмотрела на свою госпожу, однако безропотно повиновалась. Подхватив свои юбки, она бросилась вслед за крестьянами, которые медленно двинулись прочь со двора.

Родди запахнула шаль на груди и направилась в так называемый кабинет, бывшую комнату для слуг, расположенную в той части дома, над которой уже успели возвести новую крышу. Два дня назад, когда Марта наконец приехала с багажом в Ивераг, Родди с помощью служанки навела порядок в этой ком-чате и соорудила стол, положив старую перегородку из конюшни на два кухонных котла. В «кабинете» было очень холодно, у Родди шел пар изо рта. Переступив порог, она увидела, что Фэлен, стоя на коленях, пытается развести огонь.

— Они сейчас придут, милорд, — сказала она, подходя к окну.

Родди протерла треснувшее стекло краем шали, надеясь, что в комнате станет хоть немного светлее. Услышав за спиной шаги Фэлена, она обернулась. Фэлен взял ее руку и прижал к своим губам. У него были теплые пальцы. Родди видела, что ее муж напряжен и собран. Он придавал большое значение предстоящему разговору с крестьянами. Результат этой встречи был жизненно важен для него. Неудача могла перечеркнуть все его надежды.

Марта ввела в комнату пожилого крестьянина и его сыновей с таким важным видом, с каким обычно слуги вводили в Лондоне гостей своих господ. Однако в этом убогом помещении подобные почести казались королевскими.

— Мистер Дональд О’Салливан, мистер Ивен и мистер Фа… Фах… — Язык явно не слушался Марту.

— Фахтнан, — подсказал ей парень с веснушчатым лицом и застенчивой улыбкой. — Впрочем, мисс, называйте меня, как вам будет угодно. Вы так мило делаете это.

Марта сделала книксен, покраснев до корней волос от удовольствия. «Да я ему, оказывается, нравлюсь!» — подумала она, посмотрев на Фахтнана. Марта подбежала к печке и, раздув посильнее огонь, поставила чайник на конфорку. Родди собиралась сама приготовить чай, но она не решилась отослать служанку из комнаты и тем самым лишить ее шанса пофлиртовать с молодым крестьянином.

В помещении не было стульев, и Родди надеялась, что Фэлен не станет прислоняться к шаткому самодельному столу, который мог в любой момент рухнуть. Стоя посредине комнаты, Фэлен посматривал на крестьян с обычным для него суровым высокомерием. Убогая обстановка только подчеркивала элегантность и загадочность хозяина этого таинственного дома. На Родди гости вообще не смели взглянуть.

Крестьяне чувствовали себя не в своей тарелке, они не знали, что делать, и со смиренным видом ждали, когда Фэлен заговорит с ними. Отец припомнил старинную историю о человеке, который продал душу дьяволу, и настороженно посмотрел на Фэлена, ища в нем черты сходства с героем этого предания. Родди не знала, как рассеять страхи и опасения гостей, как заставить их увидеть в ней и Фэлене людей, а не сверхъестественные существа и не образы из ночных кошмаров.