Толпа, стоявшая на безопасном расстоянии, наблюдала это феерическое зрелище. Огонь пожара озарял ночное небо. Солдаты в восторге закричали. Родди почувствовала, как сжались пальцы Фэлена на ее плече. Он зарылся лицом в ее волосы.

Родди не знала, как утешить мужа. Она даже не могла как следует обнять его, потому что Маклассар, напуганный ревом огня и грохотом крыши, брыкался. Теперь она держала визжащего поросенка обеими руками. Кто-то вдруг грубо ударил ее по спине и, схватив за плечо, вырвал из рук Маклассара. Родди вскрикнула от неожиданности.

Однако напавший на нее человек нырнул в толпу. Через несколько мгновений Родди увидела удаляющегося прочь от горящего дома солдата с извивающимся поросенком в руках.

— Нет! — в ужасе закричала Родди. — Нет!

Она бросилась вперед. В этот момент Маклассар вырвался из рук солдата и попытался убежать, однако его схватил другой пехотинец и, высоко подняв над толпой, понес со двора. Неистовый визг поросенка только обострял охотничий азарт мужчин. Маклассару снова удалось вырваться, но его опять тут же поймали. Один из солдат хотел насадить поросенка на штык своего приятеля, но его толкнули, и он промахнулся. Маклассар упал на землю и, вскочив на ноги, бросился наутек.

Родди пробиралась сквозь толпу в том направлении, куда убежал поросенок. За своей спиной она слышала голос Фэлена, окликавший ее по имени. Однако Родди, не оборачиваясь, упорно продолжала свой путь. В ее ушах стоял жалобный визг Маклассара. Постепенно до сознания разгоряченных солдат дошло, что среди них находится женщина, и они начали хватать ее за одежду.

Родди вырвалась из рук одного пехотинца и тут же попала в объятия другого. Он схватил ее сзади и припал влажными губами к ее шее. Родди передернуло от отвращения. Он повернул ее лицом к себе, и Родди сильно пнула его ногой. Пехотинец зашатался и, потеряв равновесие, разжал объятия. Оказавшись на свободе, Родди не стала терять времени и снова прибегла к силе своего дара. Теперь она знала о намерениях каждого солдата и ловко маневрировала между ними, ускользая от их рук.

Удаляясь от горевшего дома, Родди услышала за своей спиной крики, она полуобернулась на бегу и увидела, что в толпу солдат въехал верхом на лошади капитан Роберте. Он отдавал какие-то приказы, размахивая пистолетом.

Выстрел привлек внимание солдат, и Родди успела нырнуть в густые кусты, где ее не могли настигнуть преследователи. Робертсу тем временем удалось восстановить дисциплину. Постепенно страсть к разрушению пошла на убыль.

Родди пыталась отыскать поросенка. Наконец она почувствовала его присутствие. Он находился где-то неподалеку в жалком состоянии. Маклассар испытывал ужас и боль от ран. Оглянувшись, Родди посмотрела на горевший дом, а затем побежала туда, где прятался ее любимец.

На горизонте в просветах между тучами мерцало несколько звезд. Но внизу землю покрывала непроглядная тьма. На расстоянии пары шагов Родди различала лишь смутные очертания валунов и кустарников. И чем напряженнее она вглядывалась в них, тем больше они расплывались у нее перед глазами. Родди понимала, что рискует сломать ногу или упасть в пропасть.

Она давно уже оставила надежду найти Маклассара. Последний раз она почувствовала его присутствие несколько часов назад. Поросенок был перепуган насмерть и прятался где-то в темноте. Но затем ее внутренняя связь с ним прервалась. Надо было возвращаться. Она думала, что маяком для нее будет служить горящий усадебный дом. Однако, обернувшись, Родди увидела, что ее со всех сторон окружает тьма.

Родди не могла поверить, что огонь, озарявший половину неба, так быстро потух. Хотя, с другой стороны, она знала, что солдаты вынесли всю мебель и после обрушения крыши и перекрытий между этажами пламени нечем было подпитываться.

Родди попыталась взять себя в руки и обдумать положение, в котором она очутилась. Кроме страха, от которого сжималось ее сердце, она испытывала смертельную усталость. У нее дрожали колени, а горло жгло как огнем. Лицо Родди горело, но ей было холодно. Плащ она сбросила еще у конюшни, и ее платье из тонкой ткани промокло насквозь от ночной влаги. Глубоко вздохнув, Родди отогнала мысли о том, что может в любой момент упасть в пропасть, и сделала несколько шагов.

Она шла очень осторожно, нащупывая почву под ногами. Через некоторое время она стала бросать вперед камешки и прислушиваться к звуку их падения. Таким образом Родди могла убедиться в том, что впереди нет обрыва и ей ничто не угрожает.

Когда она спустилась с холма, до ее слуха донесся какой-то посторонний звук. Сначала Родди думала, что это порыв ветра пробежал по кустам, но, прислушавшись, решила, что звук похож на шум воды, перекатывающейся по камням. Он нарастал по мере того, как она спускалась в долину. Здесь была более пышная растительность, и Родди стало еще труднее продираться сквозь кусты, влажные ветки которых норовили хлестнуть ее по лицу. Она шла, опустив голову, и вскоре оказалась на широкой тропе, по которой, вероятно, перегоняли скот. По ней было легче и удобнее идти сквозь заросли колючего кустарника.

Собрав последние силы, Родди ускорила шаг. Впереди шумела река, и Родди надеялась, что тропа выведет ее к переправе. Она подумала, что придется разуться, переходя реку. И тут, сделав очередной шаг, она не почувствовала под ногой твердой почвы…

Это было похоже на кошмар, который вдруг стал реальностью. Через мгновение, показавшееся ей вечностью, она бултыхнулась в воду и ушла в нее с головой. Вынырнув, Родди начала откашливаться, энергично работая руками и ногами. Прилипшее к телу платье сковывало движения, и все же ей удалось выбраться на мелководье. Спотыкаясь о водоросли и камни, Родди вышла на берег и устало опустилась на песок. С нее ручьями стекала вода.