Шрифт:
– Ты уверен?
– Послушай, если я останусь, то вполне могу на тебя кинуться. Так что лучше мне убраться, пока мы еще не поссорились. Идет?
Она засмеялась.
– Какая честность!
– Какая эрекция!
– Мне жаль, что я ничем не могу помочь.
Он грустно посмотрел на нее.
– Похоже, не можешь.
– Верно.
Венера Мария проводила его до дверей, встав на цыпочки, поцеловала в щеку.
– Спасибо, Купер. Ты – настоящий друг.
Оставшись одна, она подумала о Мартине. Плохо, что, когда спишь с женатым мужчиной, нельзя просто снять трубку и позвонить ему, если у тебя вдруг возникнет желание. Не находя себе места, она подошла к холодильнику, вытащила пачку шоколадного мороженого и свернулась калачиком перед телевизором.
Вскоре она заснула.
Самая популярная молодая суперзвезда Америки спала одна.
47
К встрече Эйб Пантер приоделся. Для своих восьмидесяти восьми лет он выглядел щеголевато: белые брюки и рубашка, синий блейзер, броский красный шарф, небрежно обмотанный вокруг морщинистой шеи.
Лаки приехала с Мортоном Шарки. Со студии она рванула в свой арендованный дом, приняла душ, вымыла голову, накрасилась и сложила парик, очки и одежду в кучку на полу ванной комнаты, приготовив их к процедуре сожжения, которую она намеревалась произвести перед отъездом в Нью-Йорк.
Эйб приветствовал ее объятием и хитрым подмигиванием.
– Молодец, девонька! Молодец! – воскликнул он восторженно.
Она ухмыльнулась в ответ.
– Не стану спорить. Вы прекрасно выглядите, Эйб.
– Жду не дождусь понедельника, – ликовал он. – Вот уж развлекусь!
Появилась Инга. С натяжкой можно сказать, что на ее лице появилось приветливое выражение.
– Добрый вечер, Лаки, – произнесла она.
Добрый вечер, Лаки! Инга смирилась с ее существованием! Видать, Эйб ей порядочно пообещал.
– Ну, девонька, готова принять дела? – спросил Эйб. – Все уже продумала?
– Одно могу сказать, Эйб. Я собираюсь все изменить на студии. Никаких фильмов, основанных на эксплуатации. Я больше не позволю помыкать женщинами. Студия «Пантер» станет студией равных возможностей.
Он хмыкнул.
– И ты так деньги надеешься заработать?
Она приняла вызов.
– Иногда, – ответила Лаки медленно, – принципы важнее денег.
Эйб склонил голову набок.
– Знаешь что, девонька? Я не прочь бы познакомиться этим твоим папашей. Он тебя хорошо выдрессировал.
Она кивнула.
– Вне сомнений. В следующий его приезд мы все вместе поужинаем.
Если я еще буду на этом свете.
– Вот таких разговоров не надо. Вы всегда будете на этом свете.
Адвокаты молча ждали. Мортон привел с собой двух помощников, а Эйба представляли двое деловых мужчин в костюмах-тройках.
Эйб устроил целую церемонию из подписания бумаг. Он заставил Ингу выставить лучший хрусталь и подать марочное шампанское.
Непосредственно перед подписанием он протянул Лаки коробочку от Картье.
– Купил тут тебе, девонька… – Он был доволен собой. – Пусть у тебя останется память о сегодняшнем дне.
Лаки была тронута. Открыв коробочку, она увидела золотую булавку с пантерой очень тонкой работы. С гравировкой на обратной стороне: «Лаки от Эйба Пантера. Убей их, девонька!»
Она нагнулась и поцеловала его.
– Просто прелесть, Эйб. Я буду носить ее с гордостью. И я пригляжу за вашей студией. – Черные глаза возбужденно блестели. – Могу поспорить!
Эйб поставил витиеватую подпись, и шампанское полилось рекой.
– За конец одной эпохи, – провозгласил он, поднимая бокал. – И за начало чего-то нового.
– Новое будет, не сомневайтесь, – уверила Лаки. – Я вам обещала, а я свои обещания держу. Студия «Пантер» снова станет великой.
Они встретились глазами: Лаки Сантанджело и Эйб Пантер. Несмотря на разделявшие их полвека, они прекрасно понимали друг друга.
Еще через час Боджи отвез ее в аэропорт. Она чувствовала себя на седьмом небе. Лаки Сантанджело, владелица и президент студии «Пантер» Черт побери! Кто бы мог подумать! Ей не терпелось увидеть лицо Ленни при этом известии. И что там есть у него остального.
Лаки взошла на борт зафрахтованного ею самолета в превосходном настроении.
Боджи проследил за погрузкой багажа, потом присоединился к ней.
Ночь в Лос-Анджелесе стояла ясная. Лаки смотрела в иллюминатор, пока реактивный самолет мягко пробежал по взлетной полосе и поднялся в ночное звездное небо.
Она попросила стюарда принести шампанское и подняла тост за море огней, расстилающихся, подобно одеялу, под крылом самолета.
– За тебя, Лос-Анджелес, – воскликнула она. – И за студию.