– Так вы говорите, что продали студию. Я вас правильно понял? – резко спросил Микки.

– Надо же, парень понимает по-английски, – пошутил Эйб.

– Кому вы ее продали? – вступил в разговор Бен.

– Дамы и господа, – произнес Эйб, наслаждаясь каждым словом, – позвольте мне представить вам новую владелицу студии «Пантер». – Он повернулся к Лаки. – Знакомьтесь – Лаки Сантанджело.

И снова все долго молчали. Еще раз Микки первый прервал молчание.

– Это что? Глупая шутка?

– Ты не можешь так поступить, дедушка, – взвизгнула Абигейль.

Поднялся Мортон Шарки.

– Мисс Сантанджело с сегодняшнего дня – глава студии, – подтвердил он. – Впредь докладывать следует ей.

– Если вы думаете, что я останусь и буду выполнять указания какой-то тупой телки, вы сильно ошибаетесь, – разозлился Микки. – Я ухожу.

«Дивно», – подумала Лаки.

– Минуточку, минуточку, – вмешался Бен. Он знал, кто такая Лаки Сантанджело. Знал ее репутацию. Она взяла в свои руки всю империю Димитрия Станислопулоса после его смерти, и сегодня под ее руководством компания по морским перевозкам процветает как никогда. Лаки Сантанджело знала, что она делает. – Нам следует обсудить эту неожиданную ситуацию.

– А у кого деньги? – в ярости спросила Абигейль потеряв контроль над собой. – Это наши деньги.

– Дедушка, – пыталась урезонить Эйба Примроз, – нам надо сесть и поговорить наедине. Не при посторонних.

– У меня такое впечатление, что я присутствую на собственных похоронах, – прокудахтал Эйб, получая истинное наслаждение от каждого мгновения. – В чем дело? Разве я уже помер? Я могу делать со своими деньгами, что мне заблагорассудится. Это не ваши деньги. Это мои деньги.

Лаки поднялась.

– Господа, собрание всех глав отделов сегодня в полдень. Здесь.

– Что вы знаете о кинобизнесе? – грубо спросил Микки, поворачиваясь к ней и испепеляя ее взглядом.

– Скажем, столько же, сколько и вы, – ответила она спокойно.

Что-то в ее голосе показалось ему знакомым. Может, он ее где раньше видел? Лаки Сантанджело, Лаки Сантанджело… Господи! Да ведь это та девка, у которой отец гангстер! Та самая, что замужем за Ленни Голденом.

Разумеется! Теперь все вставало на свои места. Муженек недоволен студией, и дамочка покупает ему ее, чтобы ублажить. Сукин сын!

Он боялся взглянуть на Абигейль. Его дражайшая супруга не разговаривала с ним из-за статьи об его аресте, напечатанной на первой полосе «Лос-Анджелес таймс». Когда Абигейль увидела газету, она впала в натуральную истерику.

– Вон из этого дома, – завизжала она. – Вон из моей жизни. Я отсужу у тебя все, до последнего цента. Как ты посмел так опозорить меня и Табиту? Никогда в жизни мне не приходилось переживать такого унижения!

– Да все это ошибка, – пытался он оправдаться. – Я туда зашел с одним режиссером. Парень готовился к фильму. Я его уверял, что он неправильно снимает одну сцену. Он же повел меня туда, чтобы доказать, что прав он. Мы находились там по делу, Абби.

– Микки Столли, ты врешь мне в последний раз, — прокричала Абигейль, прищурив глаза. – Мы пойдем на встречу с моим дедом и будем вести себя, как нормальные люди. Но потом ты соберешь свои вещи и уберешься из моего дома. Между нами все кончено.

Интересно, а сейчас она так же думает? Вряд ли после этой встряски она будет продолжать его игнорировать. Он быстро взглянул на нее.

Она выглядела просто уничтоженной.

Он взглянул на Бена и Примроз. У Бена только что пена изо рта не шла, а Примроз едва сдерживала слезы.

Эйб же совершенно очевидно наслаждался. «Хитрый, маленький говнюк», – горько подумал Микки. Встал. Все это дерьмо ему обрыдло. Да он где угодно найдет работу. Сегодняшний успех студии «Пантер» – целиком его заслуга.

– Я ухожу, – заявил он резко. – Ищите себе другого дурака.

Венера Мария всегда спала голой. Еще маленькой девочкой она прочитала статью о Мэрилин Монро.

– Что вы надеваете в постель, мисс Монро?

– «Шанель» номер пять.

Вот и на Венере Марии ничего не было, кроме ее любимых духов «Пуазон» и изящной татуировки, изображающей белых голубков, на внутренней стороне левого бедра – сувенир, напоминающий ей двухдневную поездку в Бангкок.

Она проснулась рано, с удовольствием потянулась и протянула руку, чтобы коснуться Мартина.

Но его не оказалось.

Она вскочила с кровати и заглянула в ванную комнату. Никакой записки. Ничего.

Черт бы его побрал, с кем, по его мнению, он имеет дело? С обычной голливудской потаскушкой, которую можно навестить, если есть желание, трахнуть и уйти не оглянувшись? Как бы не так. Она – Венера Мария. Она заслужила лучшее отношение. Черт возьми, Мартина Свенсона следует проучить.