Шрифт:
– Можно от вас позвонить? – спросила она жующую резинку блондинку-кассиршу.
– Вон там на улице телефон, – прошепелявила блондинка. – Через два квартала.
– У вас что, здесь нет телефона?
– Не для посторонних.
Лаки сняла страшные очки, которые сводили ее с ума, и уставилась на женщину жгуче-черными глазами.
– А десять монет сделают его доступным для посторонних?
Женщина не колебалась.
– Давайте деньги.
Лаки помахала десяткой в воздухе. Кассирша схватила бумажку, запихнула ее под лифчик и вытащила грязный белый телефон, видимо, стоявший на полу.
Зритель, покупавший билет на фильм «Похоть», демонстрировавшийся в кинотеатре, подвинулся поближе к Лаки, набирающей номер.
– Не хочешь пойти со мной? – предложил он. – Я заплачу за твой билет, детка.
Она холодно улыбнулась.
– Возьми свой билет и мой. Сверни их потуже и засунь себе в задницу. Понял, крошка?
Он схватил билет и кинулся прочь.
Лаки жалобно заговорила в трубку, взывая о помощи.
– Боджи? Забери меня. Я сыта по горло.
13
– Где Лаки? – нетерпеливо спросил Стивен. – Я уже несколько дней пытаюсь до нее дозвониться, и никто не может дать мне вразумительный ответ.
– В Японии, – соврал Джино. – Знаешь же, она большие сделки любит заключать сама. А тут, как я понял, что-то необыкновенное.
Мужчины удобно развалились в креслах славившегося своими бифштексами маленького ресторанчика с полом, посыпанным опилками, со стенами, увешанными фотографиями боксеров с автографами.
Чем чаще Джино встречался со Стивеном, тем больше тот ему нравился. Как и он сам, Стивен дерьмом не занимался. Разные моральные принципы значения не имели.
Когда Джино впервые узнал о существовании Стивена, он был потрясен. И не только потому, что у него вдруг объявился сын, но еще и потому, что этот сын оказался черным.
Лаки же была в совершенном восторге.
– Всегда хотела еще брата, – заявила она. – А теперь у меня чернокожий брат. Эй, спасибо тебе, Джино. Вот это сюрприз так сюрприз. Ты просто чудо!
Джино долго копался в памяти, пытаясь вспомнить тот единственный раз, когда он переспал с Кэрри, матерью Стивена, и наконец вспомнил. Несколько часов удовольствия, и через сорок пять лет, пожалуйста, сын.
Прошел год с тех пор, как он об этом узнал. Теперь Джино уже привык к этой мысли. Стивен свел его с Кэрри, когда та еще была жива. Она оказалась элегантной женщиной лет шестидесяти с небольшим, совершенно не похожей на ту девушку, с которой он когда-то занимался любовью. Они быстро подружились.
Джино смирился с тем, что Стивену и не удастся заменить ему Дарио, сына, убитого кланом Боннатти, но безусловно приятно, что он есть. Не говоря уже о Мэри Лу, его очаровательной и талантливой жене, готовящей самые лучшие макароны на Западном побережье.
– Зачем тебе Лаки? – спросил Джино.
– Ничего особенного. Мне нравится с ней говорить время от времени. Мы обычно созваниваемся.
– Я, возможно, свяжусь с ней через несколько дней. Что-нибудь передать?
Стивен покачал головой.
– Ничего срочного. Когда она должна вернуться?
– Через неделю. Может, раньше, может, позже. – Джино принялся за бифштекс. – Ну, расскажи, как протекает беременность? Мэри в плохом настроении? В хорошем? Как вообще?
Стивен усмехнулся.
– Все не очень просто, – сказал он.
Джино понимающе кивнул.
– Когда моя Мария была беременна Лаки, она доводила меня до ручки! Все время что-то не так – еле справлялся. А ведь тогда я был молод и полон сил!
– Да ладно, ты всегда будешь молодым и полным сил, – заметил Стивен с симпатией. – Кстати, не пришла ли пора открыть семейный секрет твоего сексуального долголетия? Я слышал, тебе нет равных!
– Один совет, – торжественно сказал Джино. – Стоящий член продлевает молодость, и я стареть не собираюсь.
Когда Стивен вернулся домой, Мэри Лу уже легла. Подложив под спину несколько подушек в кружевных наволочках, она смотрела повтор фильма «Такси», одновременно таская конфету за конфетой из большой коробки.
– Что это ты делаешь? – сердито спросил Стивен.
– Смотрю на великолепного Тони Данза и получаю удовольствие, – ответила она, энергично пережевывая шоколад. – Как там Джино? Привет ему передал?