Шрифт:
– А ты знал, как управлять гостиницами, когда открыл «Мираж» в тысяча девятьсот втором году? – возразила она.
– Во-первых, то было в пятьдесят первом, так что не умничай, и я знал порядочно.
– Например? – спросила она.
– Например, куда больше, чем ты знаешь о треклятом кинобизнесе.
– Чего не знаю, узнаю. Окружу себя профессионалами. Только посмотри, какие кретины возглавляют студии, так что не такое уж это трудное дело. «Пантер» сейчас держится наплаву за счет дешевеньких порнофильмов и громких имен звезд. Я хочу все вывернуть наизнанку и вернуть студии доброе имя.
Джино пожал плечами, отпил вина и покачал головой.
– Да уж, ты моя дочь, тут никуда не денешься. Сантанджело.
Она обезоружила его улыбкой.
– У тебя что, были сомнения?
Тремя часами позже они выпили две бутылки вина, расправились с горой макарон с креветочным соусом, уговорили большое блюдо печенья и приступили к кофе по-ирландски, сдобренному виски.
– Раздолье для холестерина! – с восторгом пробормотала Лаки. – Ты уверен, что в твоем возрасте тебе все это можно?
Он подмигнул ей.
– Мне сорок пять, забыла?
Она наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Я ужасно тебя люблю, Джино… гм… папа. – Папой она его называла в исключительных случаях.
Растроганный ее словами, Джино сказал:
– Взаимно, детка. Ты в этом не сомневалась, а?
«Сомневалась, и часто, – хотелось ей сказать. – Когда убили маму и ты отошел от нас, своих детей. Или когда ты заплатил, чтобы этот придурочный сын сенатора Ричмонда на мне женился, а мне и было-то всего шестнадцать. Или когда пытался не пустить меня в семейное дело. И относился ко мне так, как будто женщины – люди низшего сорта. И когда женился на этой сучке Сьюзан из Беверли-Хиллз и почти усыновил ее поганых взрослых детей…»
Да, плохих воспоминаний хватало. Но сейчас все складывалось великолепно. Они составляли одну команду. И она нутром чувствовала, что так теперь будет всегда.
9
– Ты что-то дергаешься последние три дня, – заметила Мэри Лу, массируя левую ступню Стивена. – В чем дело, милый? Ты расскажешь, или мне так и придется ходить на цыпочках вокруг твоего плохого настроения, подобно призраку?
Стивен оторвался от монолога Джонни Карсона.
– О каком это плохом настроении ты говоришь?
Мэри Лу отпустила ногу и обреченно вздохнула.
– Или ты расскажешь, или нет. Похоже, что нет, так что кончай с короткими ответами и длинными паузами, иначе я уйду. – Она повысила голос. – Ты меня слышишь, Стивен? УЙДУ!
Это его несколько позабавило.
– И куда ты пойдешь?
– Куда? Я? Я – звезда, милый мой, куда хочу, туда и пойду. Понял?
Он лениво потянулся к ней.
– С этим большим брюшком?
Она отодвинулась.
– И не пытайся меня задобрить. Слишком поздно.
Его руки добрались до ее налившихся грудей и там задержались.
Она не шевелилась. Хороший признак. Может, удастся избежать перепалки и погреться около нее. Черт возьми, ему сейчас нужно, чтобы его кормили и утешали, а не спорили с ним.
– Стивен, – пробормотала она тихо, не отказываясь, но и не соглашаясь.
С натренированной легкостью он продолжал ласкать ее грудь, освободил одну из плена ночной рубашки и, наклонившись, принялся целовать.
– Стивен Беркли, – вздохнула она, задыхаясь, – я тебя просто ненавижу.
Больше они не разговаривали. Два года женаты, а все так же способны завести друг друга с пол-оборота.
Джонни Карсон продолжал развлекать зрителей с телевизионного экрана.
В доме Беркли телевизор никто не смотрел.
На следующее утро Мэри Лу встала первой. Она приняла душ, оделась в удобный дорожный костюм и села на край кровати, дожидаясь, когда Стивен проснется.
Он начал потихоньку просыпаться, с трудом соображая, что сегодня суббота, его любимый день недели.
Не успел он открыть глаза, как Мэри Лу нанесла первый удар.
– Давай-ка продолжим тот разговор, что мы вчера так и не кончили. Самое время, любовь моя, – заметила она небрежно.
И она понемногу вытащила из него всю историю. А что он мог поделать? По умению вытягивать информацию ей равных не было.
Он рассказал ей о Дине Свенсон и об их странной встрече. И о Джерри тоже, дурачке, превратившем все в шутку, и уверял, что они имеют дело с сумасшедшей и что он ни за что не вернет аванс в миллион долларов, пусть его застрелят.