– А что Юл? – поинтересовалась Дина.

– А мне наплевать, и знать не хочу, – решительно заявила Эффи. – Главное – он приходит домой.

– Но ведь ты бы беспокоилась, если бы это угрожало вашему браку.

На что Эффи твердо ответила:

– Ничто никогда не будет угрожать нашему браку!

Судя по всему, Эффи обожала дочь. Она возила ее и Бриджит к Саксу и в другие магазины, где они накупали столько всего, что едва могли унести пакеты.

Что бы Нонна ни попросила, мать ей покупала.

– Говорила я тебе, – прошептала Нонна на ухо Бриджит – Они тратят все, что зарабатывают. Сумасшедшие!

После беготни по магазинам Эффи повела их в «Русскую чайную», где им посчастливилось увидеть Рудольфа Нуриева и Пола Ньюмена, обедавших за разными столиками.

– Чем ты занимаешься, когда живешь у бабушки? – спросила Нонна, с аппетитом поедая вкусные блины.

Бриджит сделала гримасу.

– Шарлотта ужасно скучная. Никогда меня никуда не водит.

– А какой была твоя мама?

– Ну, – медленно начала Бриджит, призадумавшись. – Она была довольно веселой. По крайней мере, мы что-то делали. Часто летали к дедушке на остров. Или на показы мод в Париж. Путешествовали по всему миру. Интересно.

– Тебе ее, верно, не хватает, – с сочувствием заметила Нонна, касаясь руки подруги.

Бриджит печально кивнула.

– Очень, – согласилась она, впервые осознав, что ей действительно очень не хватает Олимпии.

Брат Нонны Поль появился в воскресенье в драных джинсах, черной майке и кожаной мотоциклетной безрукавке. Худой и сосредоточенный, единственный в семье с темными волосами, которые он затягивал в тугой хвостик на затылке, а глаза прикрывал темными очками.

Нонна радостно его приветствовала.

– Я за деньгами, – объявил он.

– Как обычно, – вздохнула Нонна. – Может, сначала поздороваешься? Поцелуешь? Обнимешь? Хоть что-нибудь?

– Если у тебя есть бабки, тогда обниму.

– Благодарю покорно! Так приятно испытать всю силу братской любви.

Поль повалился в кресло, снял темные очки и уставился на Бриджит.

– А это кто? – грубо поинтересовался он.

– Единственная девушка, от которой ты не в состоянии отказаться.

– Слишком молода, – заявил Поль.

– Ну-ну, – покачала головой Нонна. – Не торопись, пока не узнаешь, что у нее есть именно то, что тебе нужно.

– Слишком молода, – повторил Поль.

Бриджит не могла сказать, что она получает удовольствие от подобного разговора. Что этот идиот о себе воображает?

– Моя лучшая подруга Бриджит, – наконец представила ее Нонна.

– Салют, Бриджит, – безразлично отозвался Поль.

– Станислопулос, – добавила Нонна.

Поль поднял брови.

– Из тех самых? – спросил он, воодушевляясь.

Нонна торжествующе ухмыльнулась.

– Правильно.

Поль еще внимательней присмотрелся к Бриджит.

– Покорнейше прошу вашей руки, – промолвил он, не сводя с нее глаз.

Она решила подыграть ему.

– Слишком поздно. Вы для меня староваты.

Нонна расхохоталась.

– Может, разрешите мне надеяться? – умолял Поль.

– Ну что я говорила! – торжествовала Нонна. – Деньги! Ни о чем другом этот поганец не думает. У него касса вместо сердца.

– Как и у большинства, – заметил Поль, все еще глядя на Бриджит.

В комнату вошла Эффи, одетая с ног до головы в оранжевое.

– Ты похожа на скворца, испуганного до поноса, – заметил Поль. – Что это за одеяние?

Эффи улыбнулась. Судя по всему, Уэбстеры к Полю привыкли и внимания на его грубость не обращали.

– Ну кто же так просит деньги? – укорила она, грозя ему пальцем. – Ах, какой скверный мальчик!

– Что же это такое? – пожаловался Поль. – Все думают, что я сюда только за деньгами являюсь.

– Потому что так оно и есть, – вмешалась Нонна.

Наблюдая эту семейную сцену, Бриджит пришла к выводу, что, каким бы грубым ни был Поль Уэбстер, вне сомнения, он самый красивый молодой человек, какого ей только приходилось видеть.

Но Бриджит уже знала цену красоты. В ней таилась опасность, душевные волнения и еще раз опасность.

Бриджит поумнела достаточно, чтобы держаться от всего этого подальше.

В жизни каждого человека бывают периоды, когда ему необходимо побыть одному. Ленни снял квартирку в Гринвич-Виллидже и забыл про весь белый свет. Для счастья ему хватало растворимого кофе, бутылки виски и нескольких чистых блокнотов.