— Про его мать я знала. Но о Бет он мне ничего не говорил.

— Позвонила бы мне. Я бы тебе все объяснила.

— Не догадалась…

— Знаешь, Майкл ведь потрясающий парень, — с самым серьезным видом заявила Тина. — Он мухи не обидит. Макса спроси, он тебе подтвердит.

— Теперь уже поздно, — прошептала Дэни.

— Ладно. Скажи лучше, как ты собираешься ему обо всем этом сообщить? Не можешь же ты взять и заявиться к нему с парнем — он вмиг догадается. И вряд ли его жена этому обрадуется.

— А что у него за жена? — не удержалась Дэни.

— Расчетливая стерва!

— Правда?

— Уж поверь. Никто понять не может, зачем он на ней женился. Правда, она красивая, этого не отнять. Ему нужна была мать для Мэдисон, и Стелла теперь играет эту роль. Девочку Майкл обожает. Раньше частенько к нам привозил, но теперь мы с ними совсем не видимся.

— А ты как посоветуешь мне поступить?

— Назначь ему встречу и скажи без обиняков, прямо в лоб. «Видишь ли, Майкл, у тебя есть сын, ему семнадцать лет». Какой смысл тянуть кота за хвост?

— Ты права.

— А Винсент знает?

— Никак не соберусь ему сказать.

— Ой, Дэни… Очень тебе сочувствую, но в таких делах никто не может помочь.

— Это уж точно. Но спасибо за участие.

Когда они вернулись в отель, раздался звонок. Дэни сразу сняла трубку.

— Алло, это Майкл. Тина сказала, ты хочешь со мной поговорить?

— Да, хочу, — ответила она и украдкой посмотрела на сына, который увлеченно щелкал пультом телевизора.

— Ну вот, я звоню. Говори.

В его голосе слышались злость и отчуждение. И вряд ли Майкла можно было за это винить.

— Мы можем встретиться? — спросила она вполголоса.

— Это так необходимо?

— Вообще-то, да. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— А по телефону нельзя? — Он явно не стремился облегчить ей задачу.

— Нет, нельзя.

— Сейчас без десяти девять, — резко отчеканил он. — Через пятнадцать минут могу быть у тебя в отеле.

— Я думала, может, мы завтра поужинать сходим?..

— В баре через пятнадцать минут, — отрезал Майкл.

— Хорошо, я спущусь, — согласилась Дэни, понимая его обиду и кляня себя за то, что так безоговорочно поверила тогда Дину.

— Мам, ты куда? — спросил Винсент.

— Договорилась встретиться в баре с одним старым знакомым, — ответила Дэни, доставая из шкафа любимое синее платье. Как раз под цвет глаз.

— А чего ты тогда наряжаешься?

— Не задавай лишних вопросов, — ответила мать и вставила в уши золотые серьги. — Могу я нарядиться ради старого друга?

— Можешь, конечно, но ты что—то вся на иголках. Духами Поливаешься и прочим дерьмом…

— Винсент! Попридержи язык! — сурово оборвала Дэни.

— Мам! — Он посмотрел на нее с негодованием. — Мне уже семнадцать. Если я не могу так выражаться дома — где мне еще так говорить? В школе, что ли?

— Такие выражения вообще не следует употреблять, — объявила Дэни, поправляя прическу.

— Правильно Нандо говорит: ты меня в ежовых рукавицах держишь.

— Ах, Нандо говорит? — Дэни рассердилась. — А может, это оттого, что у Нандо нет мамы, которая бы за ним приглядывала? Может, он это из зависти, а?

— Нандо? Из зависти ко мне?! — Винсент покатился со смеху. — Такого не бывает.

— Ладно. Почему бы тебе, собственно, не посмотреть телевизор? Я скоро вернусь.

— Чудесно! Мы летим в Нью-Йорк, и я сижу в номере отеля, уставившись в ящик, а ты тем временем развлекаешься!

— Я ненадолго.

— А Нандо, между прочим, пригласил меня в Колумбию, — сообщил Винсент, намеренно желая ее позлить.

— Что?!

— Он пришлет мне билет.

— Если ты думаешь, что я отпущу тебя в Колумбию одного, ты глубоко ошибаешься.

— Я все равно поеду! — с вызовом заявил сын. — Ты меня не удержишь!

«Сейчас не время выяснять отношения», — сказала себе Дэни.

— Иди смотри телевизор, — бросила она через плечо и взяла сумочку. — Не доводи меня.

Винсент прав: зачем она разоделась, если идет повидаться с давним другом? Только Майкл больше, чем старинный друг, — он мужчина ее жизни и всегда таковым останется.

Однако нельзя забывать, что он женат. Дэни была готова относиться к этому с уважением, хоть Тина и обозвала его жену расчетливой стервой.

— Закажи в номер, что захочешь, — сказала она и, в последний раз оглядев себя в зеркало, устремилась к выходу.

— Спасибо, мамуля, — съязвил Винсент.

Стоило Дэни войти в бар, как на нее стали оборачиваться мужчины. Впрочем, она всегда так действовала на мужской пол и давно привыкла к этому. Она увидела в углу свободный столик и села. Через несколько минут подошел официант принять заказ.