— Конечно. В тебе всегда была какая—то изюминка…

— Хм-ммм… — Она протянула ему кофе. — Если во мне была эта изюминка, почему же ты тогда со мной расстался?

— Тина, перестань, — сказал он, беря сахар. — Мы же были детьми. Сами не знали, чего хотим.

— Но я-то знала, — возразила она, многозначительно глядя ему в глаза.

— Ну да, выйти замуж и все такое. А меня серьезные отношения не привлекали.

— Почему?

— Потому что я не Макс, — отрезал он. — Макс — парень надежный. Смотрю я на вас, ребята, и дети у вас, и дом — просто загляденье. Хорошо, что все так вышло.

— Возможно, — уклончиво ответила Тина и села напротив.

— А что, есть сомнения?

— Видишь ли, Майкл… Вот мы с тобой — ты и я, — мы что-то собой представляли, правда же? — В глазах ее вдруг появилось мечтательное выражение.

Да, разговор явно пошел не в ту сторону.

— Повторяю, Тина, — твердо произнес он, — мы тогда были еще дети. И слава богу, у тебя хватило ума мне не давать.

— Хоть ты и умолял! — усмехнулась она.

— Да, хоть я и умолял, — согласился Майкл и улыбнулся при воспоминании. Еще бы, с этой Тиной недолго было и болезнь какую-нибудь заполучить. На почве сексуальной неудовлетворенности. Что-что, а динамить она умела.

Тина многозначительно провела пальцем по краю чашки.

— А может, еще не поздно?..

— Так! — перебил Майкл. — На этом — стоп.

— Я же тебя просто дразню! — рассмеялась она.

— Да, если мне не изменяет память, ты в этом всегда была сильна.

В тот день Макс пораньше пришел с работы, и они вдвоем отправились навестить своего друга Чарли, который по-прежнему жил с родителями и после Вьетнама бьш похож неизвестно на кого.

Это бьш не тот Чарли, которого когда-то знал Майкл. Большой, крепко сбитый парень с бачками под Элвиса Пресли, сама жизнерадостность, куда-то подевался. Теперь это бьш пришибленный двадцатипятилетний инвалид с навсегда застывшим в глазах ужасом. У него была военная стрижка бобриком, и от него за версту несло спиртным, хотя было еще только четыре часа. Вместе с ногой он оставил на войне и волю к жизни. Майкл знал этот взгляд: в детстве он каждый день видел такой у своего отца, прикованного к креслу.

— Привет, старик! Как поживаешь? — спросил он делано бодрым голосом.

— А как бы ты поживал с одной ногой? — проворчал Чарли.

— Извини, — смутился Майкл. — Я действительно хочу знать, как у тебя дела.

— Они мне тут выдали пластмассовую ногу, черт бы ее побрал, — брюзжал Чарли. — Болит от нее — жуть!

— А получше ничего нет?

— Дорого слишком.

На другой день Майкл разузнал все про протезы и из своих сбережений выдал Максу денег, чтобы заказал Чарли самый навороченный протез.

— Только не говори, что это я заплатил, — попросил он.

— Откуда у тебя столько денег? — ахнул Макс.

— Откладывал на черный день.

На следующий день Тина потащила—таки его на свидание. Никаких отказов не приняла. Сказала, что с ней и Максом их будет четверо и они отлично проведут время.

За детьми пришли приглядеть сестры—двойняшки по фамилии Делагадо — дивные милашки, миниатюрные, изящные, с гладкой кожей, широко сидящими карими глазами, полными губками и шелковистыми черными волосами. Кэтрин была прилежная тихоня, Бет — наоборот, шебутная.

— Где вы их откопали? — спросил Майкл, оглядывая нянек.

— Они живут в соседнем доме, — пояснила Тина, придирчиво глядя на себя в зеркало. — Недавно приехали с Кубы. Их тетушка преподает латиноамериканские танцы. Я слышала, она талантливая, надо как-нибудь сходить.

— Каковы пташки, а? — Макс украдкой ткнул приятеля в бок. — Никак не могу понять, с чего это моя привечает их в доме? Ну да я не против.

— Это еще что такое?! — проговорила Тина, строго глянув на мужа. — Они дети! Несовершеннолетние. Ясно?

— Так точно, мэм! — Макс отдал честь.

— А сколько им? — поинтересовался Майкл.

— Пятнадцать! — торжествующим тоном объявила Тина. — Вам обоим нужно, по крайней мере, лет на десять постарше.

Но Бет, кажется, так не считала. Стоило ей увидеть Майкла, как она начала с ним заигрывать.

Тот старался делать вид, что не замечает, но было ясно, что в этом девичьем теле уже живет женщина, причем опасная.

Девушка, с которой его познакомила Тина, оказалась чересчур высокого роста, чересчур серьезной и уж точно не в его вкусе. Звали ее Эйприл, она служила в банке.

Вчетвером они отправились в кино. Проводив дам в зал, Макс с Майклом пошли в буфет за попкорном.

— Черт! — простонал Майкл, привалившись к прилавку. — Что вы со мной делаете?

— Она хорошая девчонка, — оправдывался Макс, беря из рук продавщицы леденцы и четыре коробки попкорна. — Умная — жуть.

— Очень мне нужна «хорошая девчонка»! — проворчал Майкл.

— Не забывай, — напомнил Макс, — дурнушки всегда самые благодарные.

Неужели Макс действительно думает, что раз он пять лет провел в тюрьме, то и девушку себе не найдет? Чушь собачья!