— Вот именно, жена! Жена, которая сидит голая в джакузи с этой бездарью.

— Эй, — подал голос Энди, — это ты кого так обозвал? Я, между прочим, в прошлом году «Золотой глобус» получил, не забывай этого!

— Я ничего не забываю, — грозно проговорил Винсент. — Живо выметайся!

— Я выметусь тогда, когда захочу, — объявил Энди. — А пока что я звоню своему импресарио. У этого отеля отныне будет самая скверная репутация!

— А мне плевать, что ты станешь делать.

С этими словами Винсент сгреб актеришку и вышвырнул его из ванны. Тот бесформенным кулем шлепнулся на пол.

— Ах так?! — пропищал Энди, закрывая руками сокровенные места. — Ты за это поплатишься! Я подам в суд на тебя и твой гребаный отель…

Дженна наконец втиснулась в платье. Винсент поднял с пола ее туфли, взял жену за локоть и вывел из номера.

— Я остаюсь у тебя, — объявил Майкл, вставая с постели. — Отпусти свою горничную — или кто там к тебе приходит.

— Что мне в тебе нравится, Майкл, — проговорила Дэни, приподнявшись на локте, — это то, что ты всегда со мной считаешься.

— А разве ты хочешь, чтобы я ушел? — Он натягивал брюки.

— А это имеет какое-то значение? — Она взяла халат.

— Перестань, радость моя, не будем ссориться. Мне нужно где—то отсидеться и все обдумать. Лучше всего — у тебя.

— Ну разумеется! — вздохнула Дэни, не понимая, чего ради после всех этих лет продолжает его терпеть.

— И вот еще что, — деловито продолжал Майкл. — Добудь мне Винсента.

— Поздно уже.

— Он ведь сейчас в казино, так? Или в своем ресторане.

— Майкл, я за ним не слежу.

— Попытайся его разыскать. Он мне нужен.

— Сейчас?

— Нет, через неделю—другую!

— И незачем язвить. Попробую.

Она сняла трубку и позвонила менеджеру отеля.

— Марио, Винсента там нет?

— Миссис Касл, он недавно был в казино, это точно. Потом вроде собрался в пентхаус. У нас сегодня знаменитые гости. Может, на какую вечеринку забрел?

— Винсент на вечеринки не ходит, — возразила Дэни. — Это все знают.

— Вообще-то… мне кажется, он искал миссис Касл, свою жену.

— Так… — сказала Дэни. — Когда увидишь — попроси, пожалуйста, мне позвонить. Это срочно.

— Слушаюсь, миссис Касл. Она положила трубку.

— Доволен? — повернулась она к Майклу.

— Я всегда доволен, когда ты рядом.

— Я тебя умоляю! — вздохнула Дэни. — Не начинай сызнова.

— Пойдем в гостиную, выпьем что-нибудь, — предложил он.

Она последовала за ним.

— Чем ты сегодня занималась со своим недоумком? — Он подошел к стойке бара. — Ты же знаешь, я его на дух не выношу.

— Сколько тебе раз говорить: Дин — не «недоумок»! Он очень милый человек и всегда мне помогает.

— А тебе когда—нибудь была нужна чья-то помощь?

— Майкл, — строго произнесла Дэни, — перестань, у меня не то настроение.

— Хорошо-хорошо. Успокойся, — улыбнулся он.

Ее злило, что он все обращает в шутку. Но стоило ему улыбнуться — и она больше не могла на него сердиться.

— А Мэдисон знает, что ты в бегах? — спросила Дэни, напоминая ему о том, куда он вляпался.

— А я что — в бегах? — криво усмехнулся Майкл. — Это уже так называется?

— Если выдан ордер на твой арест и тебя ищут — значит, ты в бегах.

— Думаешь, стоит позвонить?

Дэни пожала плечами:

— Она твоя дочь.

— Позвоню, — решил он. — А ты тем временем разыщи Софию. Скажи, чтобы немедленно ехала домой. Я попрошу Винсента, чтобы обеспечил вам охрану.

В восемь лет Мэдисон придумала себе идеальную семью. Там был папа — он всегда оказывался рядом, когда она в нем нуждалась. Мама была ласковая и любила ее. И еще был старший брат, защитник. Она назвала его Купер.

Именно с Купером она больше всех общалась в своих мечтаниях. С Купером они пускались в самые немыслимые приключения. Смеялись и играли, вместе что-то делали, а главное — всегда защищали друг друга.

В восемь лет Мэдисон была страшно одинока. Стелла была скорее виртуальной матерью, похожей на Мэрилин Монро, и вечно жаловалась на головную боль, когда Мэдисон что-то от нее было нужно.

А Майкл, такой красивый, без конца ездил в какие-то командировки.

В результате главной фигурой в жизни Мэдисон всегда была няня. Но няни постоянно менялись — почему—то у них в доме никто не задерживался. И ее воображаемый брат стал ей лучшим другом, только на него она могла целиком положиться.