– Пошли-ка, – сказала мадам. – Пройдем за сцену и выпьем.

– Отлично, дорогая, – сказал Пиерс, ее поклонник и одновременно дизайнер по интерьеру. Лорд Стефенсон редко сопровождал жену, предпочитая жить в тишине.

За кулисами было интересно. Леди Стефенсон и Пиерс исчезли, а Рафаэлла с Фенеллой стояли у входа. Мир рок-н-ролла показался им абсолютно неизведанным.

– Ой! – выдохнула Фенелла. – Не пялься, это он. Барабанщик. Он на нас смотрит!

– А как ты теперь относишься к неграм? – спокойно спросила Рафаэлла, рассматривая Раста.

– Боже, не вспоминай, – воскликнула Фенелла. – Ты меня расстраиваешь. Не понимаю, как я могла говорить такое.

– Как его зовут?

– Кого?

– Барабанщика, идиотка.

– Раста. Правда, здорово?

– Да. Твоя мама здорово обрадуется, когда узнает, что ты втюрилась в него.

– Девочки, – послышался пронзительный голос леди Стефенсон. А потом они увидели взмах руки в оборках. – Идите сюда!

Они с трудом пробрались к импровизированному бару, где Пиерс протянул два бумажных стаканчика с кока-колой.

«Еще один скучный вечер, – думала Рафаэлла. – Почему Эдди Мэйфэа не позвонил? Почему?»

– Правда, весело? – спросила леди Стефенсон.

Зал взорвался криками, когда Крис с Баззом запели эту песню, подходя к микрофону один за другим. Двое талантливых парней на дороге к славе.

Вся женская половина аудитории понимала их. Зал был словно наэлектризован.

Рафаэлла не могла не поддаться всеобщему возбуждению. Базз Дарк и Крис Феникс странно смотрелись вместе. От обоих исходил животный магнетизм, когда они пели, играли на гитарах или просто двигались по сцене. Группа выступала отлично. Концерт оказался прекрасным.

Позднее, в «Аннабель», к ним присоединились несколько американцев и Шарлин, известная певица. Все сходились в одном: «Дикари» – отличная группа.

– Это новые «Роллинг стоунз», – многозначительно заявила леди Стефенсон. Она обожала быть в курсе молодежной культуры.

– Нет, – не соглашался Пиерс. – Они значительно сексуальнее. Крис Феникс не орет и не корчит рожи, как Мик Джаггер.

– Мик восхитителен, – защищалась леди Стефенсон, хлопая искусственными ресницами. Она заказала шампанское. – Я не позволю оскорблять его.

Рафаэлла страшно удивилась, увидев среди гостей Маркуса Ситроэна, старика-соблазнителя с юга Франции. Казалось, он забыл об их встрече и просто кивнул. Маркус не отрывал глаз от своей спутницы – хорошенькой Шарлин.

Рафаэлла рассмеялась и на ухо рассказала Фенелле о давнем происшествии.

Пребывание в «Аннабель» напомнило девушке об Эдди Мэйфэа и их первой встрече.

«Мне почти восемнадцать, – с отчаянием думала Рафаэлла. – У меня впереди целая жизнь. Нужно забыть об Эдди, он дрянь».

Леди Стефенсон безумно тряслась на танцевальной площадке, пока нe раскраснелись щеки. Пиерс составлял ей прекрасную пару.

– Мы раньше не встречались, леди? – спросил Маркус Ситроэн Рафаэллу, как только Шарлин вышла в туалет.

– Не думаю, – ответила она. Так хотелось, чтобы он ушел. Маркус Ситроэн частенько стоял у нее перед глазами голый с торчащим членом. Когда это произошло, Рафаэлла просто отплыла, вылезла из воды и исчезла в доме, надеясь, что они больше никогда не встретятся.

– Чем вы занимаетесь? – спросил он.

– Я студентка, – пробормотала Рафаэлла.

– Студентка? – повторил Маркус, не отрывая от нее взгляда. – Очень необычная и красивая, если позволите заметить. Уверен, мы встречались.

Она не отвела глаз, но ничего не ответила, а мужчина пристально разглядывал Рафаэллу.

– Если я смогу чем-нибудь помочь, звоните, – сказал он, протягивая визитку. – Без колебаний.

Рафаэлла неохотно взяла карточку и положила в сумку, а потом повернулась к Фенелле и заговорила с ней. Запыхавшаяся подруга только что вернулась с танцев.

– Ты знаешь, кто здесь? – взволнованно прошептала она.

– Наверное, мать-королева.

– Не смешно.

– Так кто же?

– Даже не хочу тебе говорить.

– Кто?

– Ты расстроишься.

– Прекрати крутить, скажи прямо.