Наконец с последним блюдом было покончено, стол очистили, скатерть заменили и принесли десерт. Перед каждым поставили высокие хрустальные вазочки со взбитыми сливками, а в центр стола — большую вазу с фруктами. Фрукты не могла испортить даже миссис Фаррел, поэтому Ариэл положила себе на тарелку несколько кусочков яблока, посыпанного корицей, смешанной с сахаром.

Сейдж, который в этот вечер чудесных превращений сидел напротив Ариэл, взялся за десертную ложку и посмотрел на нее с насмешливой улыбкой.

Ариэл молча ела яблоко. Он принялся за сливки.

Не позволяй ему провоцировать себя, приказала себе Ариэл, осталось потерпеть еще немного. Скоро все будет кончено, он уедет туда, где ему и должно быть, а ты поедешь домой и будешь жить, как и жила.

Вертя в руке ложечку, Ариэл посмотрела в сторону мистера Пенроуза, сидящего напротив Каслтона.

Возможно, подумала она, еще не все потеряно. Что, если мистер Пенроуз после сегодняшнего столь знаменательного в его жизни вечера обратит на нее свое благосклонное внимание? Возможно, все изменится к лучшему, и…

Какое-то предчувствие оборвало счастливый ход мыслей Ариэл, и она, повернувшись в сторону Сейджа, увидела его холодный, презрительный взгляд. Страх сковал ее сердце: по его взгляду она поняла, что он прочитал все ее мысли.

Не спуская с Ариэл глаз, он высоко поднял десертную ложечку и отпустил ее. Она с шумом ударилась о блюдце. Все вздрогнули и посмотрели в его сторону.

Сейдж, отлично понимая, что все смотрят на него, быстро развязал и снял с себя шейный платок, затем расстегнул верхние пуговицы рубашки, обнажив загорелую грудь.

— Мне жарко, — сказал он.

Под неотрывными взглядами сидящих за столом Сейдж зачерпнул полную ложку заварного крема и понес ее ко рту, но на полпути остановился. Затем, подняв ложку на уровень глаз, он внимательно оглядел содержимое. Все затаив дыхание следили, как он вынимает из крема длинный черный волос. Он продемонстрировал его присутствующим и бросил на пол.

— Похоже, это мой собственный, — сказал он. — Хотя какое это имеет значение, доедать этот крем я не буду.

— Конечно, — согласился Каслтон.

— Попросить принести вам новую порцию? — сквозь стиснутые зубы спросила Ариэл, стараясь казаться хорошей хозяйкой.

— Нет, спасибо. Я не съем больше ни ложки, — Сейдж помолчал, подбирая слова, — этого шедевра английского кулинарного искусства.

Все молчали, не зная, как реагировать на его слова. Сейдж нагнулся и стал шарить под столом.

— Пусть Принни доест за меня этот крем, — сказал он и с ловкостью фокусника, извлекающего различные предметы из шляпы, вытащил из-под стола кролика. Он посадил его на стол и ткнул мордочкой в вазочку с кремом.

Все продолжали молчать. Ариэл с расширенными от ужаса глазами ждала, что будет дальше. Должна же быть какая-то реакция на кролика, сидевшего на обеденном столе?

— Послушайте, — начал первым Пенроуз. — Мне показалось, что он назвал его по имени.

Не спуская с кролика глаз, граф кивнул.

— И кажется, это имя… Принни, — продолжал Пенроуз.

Каслтон снова кивнул:

— О Боже! Вам не кажется, что он назвал его в честь…

— Короля, — закончил за него Сейдж. — Абсолютно верно. Вы не улавливаете сходства?

Ариэл сочла за лучшее вмешаться в разговор:

— Лорд Сейдж, позвольте мне быть с вами откровенной…

— Позволить? — прервал ее Сейдж. — Мисс Холлидей, я просто требую, чтобы вы были откровенной. Ведь мы всегда были откровенны с вами.

— Конечно, — резко ответила Ариэл, стукнув кулаком по колену. — Я просто хотела сказать, что в нашей стране считается верхом неприличия сажать кролика на обеденный стол, пусть даже у него королевское имя.

— В самом деле? Как странно. В моей стране считается за большую честь обедать вместе с кроликом.

— Правда? — спросил потрясенный Каслтон.

Сейдж кивнул.

— Неужели? — сказала Ариэл. — Мне всегда казалось, что климат Сандвичевых островов не подходит для кроликов.

— Гавайев, — поправил ее Сейдж.

— Пусть так.

— Климат на Гавайях способствует всем видам жизни, чего не скажешь об этой стране.

— Если, конечно, вас не пугают жара и влажность, — добавила Ариэл.

— А вас? — спросил Сейдж.

— Что меня? — Ариэл нахмурилась.

— Вас пугают жара и влажность?