– Надгробные камни станут свинцовым грузом, который будет тебя постоянно сюда тянуть, Айрин. Твоим родителям это совсем не нужно, им наверняка хотелось бы, чтобы ничто не отягощало твоей жизни и ты могла бы жить дальше спокойно.

Айрин согласилась с этим мудрым решением тети, однако сама не переставала сомневаться и задаваться вопросом, права ли была Хелен. Ведь могло так случиться, что надгробные памятники стали бы для нее пробным камнем, вещественной нитью, связующей ее с прошлым, которого ее лишили.

Все места в маленькой часовне, где стояли гробы, в этот ненастный, холодный день были заняты. Но Айрин была уверена, что большинство присутствовавших пришли не скорбеть и попрощаться с ее родителями, а поглазеть и посплетничать.

Бетти Джонсон, подсуетившись, заняла местечко в первых рядах, откуда открывался самый хороший обзор. Теперь она и еще несколько человек маячили у самого входа, ожидая момента, когда смогут выразить свои фальшивые соболезнования и сказать пустые, пошлые слова.

Ожидавшая на подъездной дорожке машина казалась далекой, как луна.

– Пойдем, Айрин, – тихо позвала Хелен. – Мы с тобой пройдем через все это вместе.

Айрин сделала глубокий вдох и со всей силы стиснула руку тетки. Так, рука об руку, они двинулись вниз по лестнице. Толпа присутствующих расступилась перед ними. Хелен, величественно склонив голову, принимала соболезнования. Айрин смотрела прямо перед собой на поджидавший их автомобиль.

До машины оставалось всего несколько футов, когда над приглушенным гомоном толпы возвысился голос Бетти Джонсон:

– Бедняжка Айрин. Господи, на все твоя святая воля! После того, что случилось, ей никогда уж не быть нормальной…

Айрин, выбиравшая салат латук, очень медленно подняла голову и очень медленно повернула ее к стоявшей позади нее женщине с пышной прической и резкими чертами лица.

– Здравствуйте, миссис Джонсон, – вежливо поздоровалась Айрин.

Бетти ответила фальшивой улыбкой.

– Тебя прямо-таки не узнать. Ты совсем другая.

– Вы хотели сказать нормальная?

Бетти бессмысленно уставилась на нее.

– Что?

– Да так, ничего. – Айрин бросила в тележку салат и собралась идти дальше. – Простите, но мне некогда.

Бетти тоже, поспешно перегруппировавшись, покрепче ухватилась за ручку своей тележки.

– Ты, наверное, испытала жуткое потрясение, обнаружив мертвую Памелу Уэбб?

Айрин боковым зрением уловила еще несколько остановившихся поблизости от них покупателей с тележками. Одна женщина притворилась, что выбирает морковь, другая ковырялась в куче картофеля, словно искала там какую-то одну особенную, сделанную из чистого золота картофелину. Обе держали головы так, что было ясно – они внимательно прислушиваются.

– Да, это стало для меня потрясением, – ответила Айрин и, обойдя Бетти Джонсон, покатила тележку вперед.

– Я слышала, когда ты нашла труп, с тобой был Люк Даннер, – заметила Бетти, разворачивая свою тележку и бросаясь вслед за Айрин. – Ты остановилась в его гостинице?

– Да, в его. – Айрин достигла конца прохода и нырнула в промежуток между полками с бутылками вина и упаковками пива.

Остановив выбор на недорогом белом вине, она задумалась. Ей вдруг пришло в голову, что Люк из тех мужчин, что предпочитают пиво.

– Кое-кто заметил, что ты сегодня утром после разговора с Сэмом Макферсоном и сенатором Уэббом выглядела немного расстроенной, – не унималась Бетти, остановившись у нее за спиной.

Айрин схватила упаковку из шести бутылок пива и покатила тележку вперед, слыша, как сзади тележка Бетти тоже набирает обороты.

– Памела Уэбб была женщиной с большими проблемами, – сказала Бетти. – Всегда была сумасбродкой. Помню, твой отец раз поймал ее с наркотиками в одном из эллингов на старой пристани, с ней там развлекались еще несколько детей из местных. Пришлось замять дело, не выметать же сор из избы – ведь она дочь сенатора Уэбба и все такое. Но в городе каждый знал, что случилось.

Терпению Айрин пришел конец. Она резко остановилась, выпустив из рук тележку, и быстро отступила в сторону.

Бетти Джонсон шла за ней почти впритык и с такой скоростью, что не сумела вовремя остановиться. Ее тележка с металлическим лязгом врезалась в тележку Айрин и протаранила ее, а Бетти споткнулась.

Айрин изобразила вежливую улыбку.

– Память вам немного изменяет, миссис Джонсон. Мой отец никаких любезностей Райленду Уэббу не делал.

Бетти с возмущением зацокала языком.