– Неужели вы думаете, я этого не знаю?

Какое-то время они ехали молча.

– Сэм Макферсон, как я понял, довольно хорошо знал Памелу?

Вопрос удивил Айрин.

– Когда-то давно они дружили. Однако какие отношения их связывали последние семнадцать лет, я не знаю.

– Вам когда-нибудь приходило в голову, что он питает к ней какие-то романтические чувства?

Айрин на несколько секунд задумалась.

– Я его отношение к ней так, конечно, никогда не воспринимала, и Памела, я уверена, тоже. Сэм на несколько лет старше Памелы. Ей тогда было шестнадцать, а Сэму – двадцать с небольшим.

– Это не очень большая разница в возрасте.

– Для школьников большая. – Айрин забарабанила пальцами по сиденью. – Правда, сейчас, вспоминая прошлое, я понимаю, что тогда могла судить о них только по ее отношению к нему.

– А как она к нему относилась?

– По-дружески, она не держала его за кавалера.

Люк поднял брови.

– У Памелы в те времена уже водились кавалеры?

– У нее только это в голове и было. – Айрин криво усмехнулась. – И вообще, недостатка в мужчинах, готовых пасть к ее ногам, она не испытывала. Памела была красавица и обладала талантом покорять мужские сердца. Парни перед ней штабелями падали. Но популярностью она пользовалась не только благодаря своей внешности и сексапильности.

– Она была из семьи Уэббов.

– Вы слышали, что сказала Максин сегодня утором: они местная королевская фамилия.

– Так, может, Сэм Макферсон хотел попасть в число ухажеров Памелы, но она его не замечала, – выдвинул предположение Люк. – А потому в нем развилась нездоровая одержимость ею. Ну знаете, как бывает: «Раз я не могу обладать ею, то пусть никто ее не получит».

Айрин передернуло.

– Если все обстояло именно так, то отчего ж он так долго ждал, чтобы убить ее?

– Откуда, черт возьми, мне знать? Это ваши соображения, не мои. Я просто пытаюсь донести до вас, что если вы собираетесь составить список потенциальных убийц, то он окажется очень длинным.

– Я в этом совсем не уверена, – тихо проговорила Айрин.

– Что это значит?

– Все, похоже, считают, что Памела вызвала меня в Дансли, желая попрощаться со мной. Но ведь это сущая нелепица, что она, пребывая в тяжелой депрессии, вспомнила девочку, с которой дружила одно лето в школе. Я думаю, она отправила мне сообщение, потому что хотела сообщить что-то очень важное относительно прошлого.

– То есть относительно гибели ваших родителей.

– Думаю, да.

– Хорошо, давайте рассуждать логически.

Айрин чуть не улыбнулась, услышав эти слова от Люка.

– Это следует понимать как вашу попытку разубедить меня?

– Конечно. Ведь ваше заключение выстроено на песке. Что такое могла знать Памела о смерти ваших родителей? И если она что-то знала, почему молчала целых семнадцать лет?

– Ответов на эти вопросы у меня нет, но я вам одно скажу: Памела Уэбб была последним человеком, с которым я виделась в ту злополучную ночь, перед тем как нашла маму с папой.

Люк обернулся.

– Последним человеком?

– В тот день она позвонила мне и спросила, не хочу ли я потусоваться у нее, потом поужинать в кафе и пойти в кино. Мама мне разрешила с тем условием, что я не нарушу своего обычного обещания.

– Какого обещания?

– Мы с родителями в то лето заключили соглашение: если Памела станет при мне употреблять наркотики или пить, я немедленно уйду.

– Но если вы будете соблюдать эти правила, общаться с ней вам было позволено?

– Думаю, мама жалела Памелу: ведь Райленд совсем ее забросил. Папа просил меня сразу же при появлении наркотиков или спиртного звонить ему, чтобы он за мной приехал. Но Памела ничего такого в моем присутствии не делала.

– Никогда?

Айрин покачала головой:

– Ни разу. Она по какой-то причине действительно хотела со мной дружить. И вероятно, понимала: случись какой криминал, мне никогда больше не позволят встречаться с ней. Папа ведь как-никак был начальником полиции.

– Продолжайте.

– Мы поужинали в кафе «Вентана» и пошли в кино. Потом сели в машину. Памела должна была отвезти меня домой. Папа выдвинул еще одно требование – не выезжать за пределы города с Памелой: она тогда только начинала водить машину и была еще неопытным водителем. Но в тот день она, вместо того чтобы направиться к нашему дому, вдруг свернула на Лейкфрант-роуд и поехала по направлению к Кирбивиллу.

– А вы что?

– Сначала я подумала, она меня дразнит: она знала, что, если я нарушу запрет, папа больше никогда и никуда не отпустит меня с ней. Когда до меня дошло, что Памела не шутит, я стала умолять ее повернуть назад, но она лишь смеялась в ответ и продолжала ехать дальше. Я разозлилась и пригрозила выпрыгнуть из машины на ходу. Она только прибавила скорость. И тогда я уже испугалась не на шутку.

– А как вы думаете, не могла ли она находиться под действием наркотиков?

– Я так ей об этом и сказала. Но Памела уверяла, что к наркотикам и не притрагивалась. Она ехала слишком быстро, так что выпрыгнуть из машины на ходу было нельзя, и я сделала единственно возможное – покрепче пристегнула ремень безопасности и стала молиться, чтобы эта игра ей поскорее наскучила и она повернула бы назад.