Бринна с яростью проскочила мимо него. Если б на карту не была поставлена судьба Эверлоха, она бы пошла в комнату, тут же упаковала вещи и уехала с отцом. Лучше жить с дядей и со всем на свете недовольным сэром Натаном, чем еще минуту провести с Брэндом. Она хотела посмеяться над собой, но горло перехватило рыдание. Она не может уехать. Она любила Эверлох и каждого его обитателя. Она хотела любить мужчину из лагуны, но тот исчез. Так же, как должен был исчезнуть ее отец. Потерять еще и дом она просто не может.

– Теперь я понимаю, что ты имел в виду насчет языка леди. – Данте постарался скрыть насмешку. – Она будет интересной женой.

– Если я сначала не высеку ее, – пригрозил Брэнд, отпивая вино и следя за невестой поверх кубка.

– Она с тобой играет, – сказал Вильгельм, занимая стул, на котором должна была сидеть Бринна.

– Знаю.

– Она… великолепна. – Герцог положил квадратный подбородок на руку и мечтательно вздохнул. – А судя по выбору платья, я думаю, она будет старательной женой.

– Игры могут стать опасными, – кипел от злости Брэнд. – Меня сейчас не интересует, будет она старательной или нет.

Герцог захохотал, увесисто хлопнул его по спине и поддразнил:

– Отлично. Красавица уже заставляет тебя пыхтеть.

Вильгельм поднялся со стула, но Брэнд не смотрел на уходящего друга. С каждой секундой в нем росла ярость. Ему не следовало ее отпускать. Ее место рядом с ним, и теперь он выглядит дураком, сидя возле пустого стула. Ладно, сегодня он позволил ей победить, но эта ее победа будет последней.

Даже со своего места Бринна чувствовала его раздражение и была весьма довольна собой. Но, повернув голову, чтобы посмотреть на него, она заметила в его взгляде мужскую расчетливость, и ей стало не по себе. Он выглядел охотничьей собакой, готовой загрызть ее. Она расправила плечи, но взгляд отвела.

Наконец подали еду, и Бринна с удивлением наблюдала, как слуги ломают хлеб вместе с рыцарями и знатью.

– Что он делает, отец? – спросила она, склонившись к уху Ричарда.

– Перед твоим приходом лорд Брэнд заявил, что отныне все будут обедать вместе, – ответил Ричард, отрывая кусок хлеба, потом взглянул в сторону нового хозяина Эверлоха. Но того уже не было за столом. – Я говорил тебе, что он странный.

Бринне понравилась мысль о совместной трапезе. Большинство этих мужчин и женщин – ее друзья, с ними она прожила много лет. Она улыбнулась садовнику Джеральду, сидевшему напротив. Конюхи Деннис и Питер, ее служанки Блайт и Лили – все были здесь, столько знакомых лиц. Некоторые выглядели смущенными, другие улыбались и смеялись вместе с рыцарями. Увидев под конец мрачную ухмылку сэра Льюиса, она пожалела, что покинула место рядом с женихом, и в очередной раз посмотрела на возвышение. К ее удивлению, стул новоиспеченного жениха пустовал, Брэнд склонился над ее служанкой Ребеккой, положив руку на спину девушки. Бринна мысленно выругала себя за то, что не отводит взгляд и смотрит, как Ребекка смеется в ответ на его слова. Затем он подошел к Алисии, что-то зашептал ей на ухо. Оба – новый хозяин Эверлоха и ее лучшая подруга – обернулись, чтобы посмотреть на Данте, который шел к ним с половиной фазана в одной руке и кубком в другой. Брэнд улыбался шутке, понятной только им с Алисией, потом взглянул на герцога Нормандского и засмеялся.

Его смех ласкал, словно пение сирены, которое влекло к нему Бринну год назад. Холод покинул Эверлох. На миг вернулся ее Тритон. Сейчас он был спокойным и осторожным, простодушная улыбка смягчала резкие черты лица. Он выглядел почти нежным и беззащитным, сверкающие берилловые глаза совершенно преобразили его. Как и все женщины в зале, Алисия казалась околдованной, ее оливковая кожа приобрела цвет бургундского вина, когда он улыбался ей.

Бринна вонзила ногти в ладонь. Значит, вот какой теперь будет ее жизнь? С мужем, который дарит восхитительную улыбку служанкам, когда жена сидит в нескольких шагах от него? Хлопнув ладонями по столу, она поднялась, быстро пожелала отцу доброго вечера и направилась к дверям. Бринна даже не заметила, что жених следит за каждым ее движением. Она что, не заслуживает ни улыбки, ни ласкового взгляда? Оказывается, этот варвар все-таки способен на человеческие чувства, но только не к ней.

Внезапно твердая рука схватила ее запястье.

– Куда вы направляетесь? – Брэнд развернул ее к себе лицом.

– Иду… в свою… комнату, – с презрением ответила Бринна, отчеканивая слова.

Его пальцы крепче сжали ей запястье, взгляд обжег ее кожу, словно горящие угли.

– Вы уже оставили меня в одиночестве, после того как я уведомил короля о нашей свадьбе. Но теперь вы не покинете зал.

– Вы уведомили короля. А вам не пришла мысль уведомить меня?

– Зачем? – Брэнд высокомерно поднял бровь. – Подчиняться моему решению – это ваша обязанность.

– Да, – с таким же высокомерием ответила Бринна и зловеще усмехнулась: – Мне жаль, что я никогда вас не полюблю.

Брэнд сдержал улыбку. Она подслушала его разговор с лордом Ричардом у лестницы и теперь хотела выиграть битву. Он решил продолжить ее игру.

Гордая. Пылкая. Красивая.

Он долго с хищным любопытством изучал ее, но Бринна уже знала его уловку и не поддалась.

– Без любви нам будет лучше, – наконец сказал он. – Мы оба станем намного счастливее.

Щеки у нее пылали. Неужели она так задета его проклятым уверением не любить ее?