Он сможет приспособиться к ситуации. Сможет забыть о том, что когда-то, очень давно, Танон перевернула его мир с юг на голову. «Но, проклятие, – мысленно воскликнул Гарет, когда спустился с лестницы и понял, с каким нетерпением ждет встречи с Танон, – это будет гораздо труднее, чем кажется!»

Танон вышла из своей комнаты. Ребекка исчезла за поворотом длинного коридора, направляясь в покои леди Бринны. Танон в одиночестве двинулась к лестнице и вдруг увидела внизу Гарета с Элеонорой Фицдраммонд. На мгновение Танон замерла, наблюдая за ними. Итак, принц тоже увлекся пышной упругой грудью этой дамы, как в свое время Роджер. Танон следовало догадаться раньше, что так оно и будет. Мужчины могли улыбаться так, как улыбался сейчас этот валлийский змей, только когда их мысли были направлены на удовлетворение похотливых желаний – или на поедание яблочных пирогов. Ну и ладно, ей все равно, даже если он сейчас поцелует Элеонору. Может, он даже захочет увезти леди Фицдраммонд в Уэльс вместо нее. Тогда она выйдет замуж за Роджера, как и собиралась.

Танон сделала еще один шаг вниз, когда Гарет улыбнулся чему-то, что нашептывала ему красотка. Лицо Гарета осветилось истинной мужской самоуверенностью, а в глазах зажглись искры изумления, ноги у Танон стали как ватные. Боже правый, чем дольше она смотрела на них, тем быстрее в ее сердце просыпался гнев. Как он может так явно пренебрегать ее чувствами, флиртуя с той самой женщиной, которая пыталась украсть у нее прежнего жениха? Да и вообще, почему это ее так беспокоит?

«Нет, это меня совершенно не беспокоит», – решила Танон и пошла вниз по лестнице. Столкнувшись с Гаретом и Элеонорой, она ужалила их презрительным взглядом и пошла дальше.

Справа из темноты вышла фигура и преградила ей путь. Танон посмотрела в широкие, темные глаза, заметила тонкий шрам, пересекающий твердо сжатый подбородок. Мужчина рывком разжал челюсти и произнес:

– Ваш нареченный стоит вон там. Он сопроводит вас в пиршественный зал. – И, не отводя от нее взгляда, он указал пальцем в сторону Гарета.

Танон хотела обойти его и направиться дальше, но ноги почему-то не повиновались. Это был тот самый Мэдок, и на близком расстоянии он выглядел гораздо более устрашающе, чем на открытом воздухе, в центре турнирной арены.

– Боже, вы ведете себя, как сказочный людоед, – мягко упрекнула она его, а потом повернулась к нему спиной и опять оказалась перед Гаретом.

Мэдок посмотрел на гордую осанку девушки, и едва заметно улыбнулся, отчего смягчились и потеплели черты его лица.

Танон не сказала Гарету ни слова, даже не поздоровалась с ним, когда он подошел к ней. Элеонора уже покинула его, но боль, которую она причинила Танон, еще не утихла.

– Мэдок, ты можешь идти, – обратился к другу Гарет и подождал, пока его вассал не исчез за дверями главного зала Уинчестерского замка. Потом он обратился к Танон: – Ты и вправду должна прекратить бегать от меня. – Его голос был одновременно нежным как шелк и твердым как сталь.

Танон приложила все усилия, чтобы этот голос, эти глаза, блестящие в свете факелов, не произвели на нее никакого эффекта. Она злилась на себя за то, что ее вывел из себя вид Гарета, посылающего улыбки Элеоноре. Ведь Танон было все равно, когда с Элеонорой флиртовал Роджер. Все же Гарет когда-то был ее защитником, ее другом. Жалко, что он превратился в такого неотесанного варвара.

– Я удивлена, что ты вообще заметил меня, – ответила Танон, стараясь говорить как можно равнодушнее.

Удивленная улыбка смягчила резкие контуры его губ. Потом он притворно надул их и произнес:

– Ты считаешь, что меня можно увлечь так же легко, как де Куртене? Танон, ты обижаешь меня.

Она открыла рот от изумления.

– О, пожалуйста, прости меня за то, что я оказалась такой же бесчувственной, как и ты.

Гарета явно удивил всплеск ярости в ее взгляде. Когда он заговорил, его голос прозвучал необыкновенно нежно:

– Предложение леди Фицдраммонд броситься в мою постель было отклонено. Неужели ты действительно думаешь, что я променяю золото на глину?

Танон вскипела. Элеонора предложила ему разделить постель? О, если бы она не была…

– Золото?

– Да. – Гарет кивнул, наслаждаясь растерянным выражением ее лица.

На мгновение Танон показалось, что он пытался побороть не вооруженного противника, как обычно, а чувства, которые она будила в нем.

«Выкинь эти глупые мысли из головы», – приказала себе Танон. Вчера ей тоже показалось, что он собирался поцеловать ее, а он на самом деле говорил о сладком пироге в руках. Можно ошибиться один раз, но во второй уже нельзя вести себя так простодушно.

«Мы знаем, как вы дорожите ею», – он сказал эти слова королю. Вильгельм любил ее, и валлийцы знали об этом. Вот почему она была нужна Гарету. Вряд ли кто-нибудь мог послужить лучшим залогом мира между Англией и Уэльсом. Норманнская армия ни за что не станет нападать на его страну, пока Танон находится там. Слишком велик был риск не найти ее в живых.

– Твой народ сейчас особенно нуждается в золоте, не так ли?

Гарет смотрел на нее так, как будто хотел что-то сказать. Но прежде чем он открыл рот, Танон отвела взгляд и продолжила:

– Я уже дала согласие на этот брак. Поэтому у тебя нет необходимости… – Он одним шагом покрыл расстояние между ними. Ее вновь окутал запах леса и кожи, исходящий от Гарета. Она заглянула в его глаза, окаймленные длинными ресницами. В их глубине горел огонь. – …Притворяться, будто ты… – Он поднес руку к лицу Танон, и слова застряли у нее в горле. Она широко открыла глаза. – Что ты делаешь?