– Мой стюард обязательно вас навестит, – проговорил принц, насладившись самыми дорогими конфетами, и по всему было видно, что он не прочь отведать еще. – Вы – украшение Брайтона… Всего хорошего, миссис Фоксхилл.

Он вышел из магазина, и Браммел последовал за ним. Софи устало облокотилась на прилавок, разочарованию ее не было предела. Она даже думать боялась о том, какой урон может нанести репутации ее заведения очередное язвительное замечание Браммела. Однако совершенно неожиданно пресловутый денди вновь вернулся в магазин. Посмотрев на Софи в монокль, он изрек:

– Быть может, вам это будет любопытно знать, миссис Фоксхилл, но отныне я буду всем рекомендовать только ваше кондитерское заведение.

Софи тут же побежала рассказать о случившемся Тому. Муж был доволен не меньше ее, но совершенно не впечатлен случившимся.

– Так или иначе, твой успех был обеспечен, любовь моя. И даже если бы Браммелу не понравились твои конфеты, я знаю, что раньше или позже ты все равно бы добилась успеха.

Бросившись на шею Тому, Софи звучно его поцеловала.

– Неудивительно, что я так тебя люблю. Откуда в тебе столько веры в меня?! – и затем она отпрянула от него, схватившись за живот с явно озадаченным видом.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Том. Постепенно лицо ее просветлело.

– Малыш забил ножками.

Шли месяцы, и Софи стала подумывать о том, чтобы нанять кормилицу к рождению своего сына. Как и Том, она была абсолютно уверена, что первенец ее будет мальчик. Она рассмотрела несколько кандидатур, но в конце концов остановила свой выбор на веселой и опрятной молодке по имени Эмма, прежде бывшей кормилицей в замке одного баронета, а теперь решившей обосноваться в Брайтоне.

Софи родила дочь в день рождения нового девятнадцатого века. Пока она лежала вконец обессиленная с младенцем на руках, а в изголовье ее кровати сидел участливый Том, Софи могла слышать долетавшие с улицы крики поздравлений и призывные звуки громогласных труб. Они были настолько уверены, что у них родится мальчик, что совершенно не подумали, как назвать девочку.

– Итак, как же мы назовем столь неожиданную для нас дочурку? – спросил Том. – Ты не против имени Флер?

Софи улыбнулась.

– Конечно же! Флер де Ли Франции.

На крестинах Флер в церкви Святого Николая Генриетта была крестной матерью. Хотя она недавно овдовела и искренне скорбела по поводу безвременной кончины сэра Роланда, случившейся во время несчастного случая на охоте, она одновременно ощущала себя теперь совершенно освобожденной и по такому случаю решила напрочь забыть о своем трауре.

Элен также была приглашена на крестины, а Ричард выступил в роли крестного отца. Однако несмотря на высказанный им ранее оптимизм, отношения между ними так и не сдвинулись с мертвой точки.

Генриетта привезла с собой своего четырехлетнего сына Александра. То был худенький болезненный мальчик, к тому же плакса, но внешне он весьма походил на своего покойного отца.

– Ребенку нужен морской воздух, – сказала Генриетта. – Климат Глочестершира никогда не шел ему на пользу, и доктора посоветовали мне как можно дольше пожить с ним на каком-нибудь приморском курорте. Так что я снимаю дом, и мы поселяемся здесь надолго.

Для Софи это были хорошие новости, потому что с Генриеттой они были по-прежнему дружны так, как будто никогда не расставались. Единственное, что ее сейчас беспокоило, так это что Наполеон Бонапарт стал первым консулом Франции и произвел далеко идущие перемены в правительстве.

Эмиль де Жюно оказался среди тех, кто был уволен Наполеоном с государственной службы. Сейчас для него наступил самый подходящий момент, чтобы прибыть на Британские острова с миссией отмщения. Софи решила какое-то время не ездить к Антуану, опасаясь, что ищейки Эмиля могут пойти по ее следу. Несколько раз Антуан приезжал в Брайтон, но это случалось лишь тогда, когда Том был уверен, что мальчику ничего не угрожает. В дни своих приездов Антуан целыми днями пропадал на морском берегу или играл в футбол со своими прежними друзьями по школе. Каждый раз, уезжая, он крепко обнимал Софи, но больше уже не плакал. Он уже привык к жизни в сельском прибежище миссис Фицхерберт и считал, это место своим вторым домом. Принц подарил ему своего пони, и мечтою мальчика стало желание сопровождать Его Высочество на охоте в розовом кафтане – идеальнейшей одежде для охотников, по мнению досточтимого Бью Браммела.

Том постоянно был начеку и старался подолгу в Лондоне не задерживаться. По его настоянию Софи постоянно держала заряженный пистолет при себе либо в сумочке, либо в кармане. И наконец, будучи в Лондоне, Том узнал, что Эмиль де Жюно предъявил права на семейное шато и все прилегающие к нему земли ввиду того, что наследник графа, судя по всему, мертв. Для Софи это была убийственная новость.

– О нет! Я же когда-то пообещала его матери, что настанет день, когда Антуан вернется в свой дом, – заламывала она в отчаянии руки.