– Но мы же тогда не ложились спать, – воскликнула Софи.

– Антуан не приходил домой. Он забрал где-то тщательно скрываемый им багаж и запасы провизии, после чего сразу направился к своей лодке, – вздохнул Том. – Я всегда теперь буду корить себя за то, что научил его ходить под парусом. Должно быть, он решился на это, окончательно убедившись, что мы не станем поддерживать его в этом опрометчивом шаге. – Том взял в ладони лицо Софи, приблизив его к себе. – У мальчика есть мужество и твердость характера, и поведение его мне понятно, мне кажется, окажись мы на его месте в таком возрасте, мы поступили бы точно так же.

– Может, ты и прав Том, но я бы, по крайней мере, знала, что крестьяне вместо подписей в лучшем случае поставят на требуемой бумаге крестики.

Том поцеловал Флер, после чего вместе с Софи последовал вниз. Они шли взявшись за руки, и она склонила свою голову к нему на плечо. У дверей она поцеловала его так, как будто видит его в последний раз в жизни. Это было одно из горчайших расставаний, что им довелось претерпеть за время совместной жизни. А потом он пошел прочь и, с легкостью вскочив на поджидавшую его лошадь, умчался, растаяв в дали.

Когда на следующее утро шхуна Тома причалила в Дьепе, первым делом он направился купить себе хорошего скакуна. Ему показалось, что, высадившись на французский берег, Антуан наверняка сделал бы то же самое. Однако никто из местных в ближайшие дни не видел никого, похожего на Антуана. Существовала также опасность того, что парень мог стать добычей мошенников или грабителей. Том старался по возможности меньше спать и сменил несколько лошадей, прежде чем на второй день своего пребывания во Франции оказался в окрестностях шато де Жюно.

Первым делом он вошел в дом, где проживал его тайный шпион. К удивлению мистера Фоксхилла, дом этот оказался пуст, и судя по всему, в нем уже давно никто не обитал. Сосед известил Тома, что прежний владелец скончался в прошлом году от черной оспы. Почуяв неладное, Том поскакал по грязным деревенским улочкам прямо к шато. Когда он наконец подъехал к воротам, лошадь под ним была уже в мыле. Сторож беседовал с ним через витую решетку.

– Какое у вас дело, месье?

– Я прибыл сюда, чтобы повидаться с Эмилем де Жюно. Поскорее открывайте ворота. У меня к нему срочное дело.

– Увы, но хозяина здесь нет. Он покинул шато три дня тому назад.

– Куда он направился? Дело идет о жизни и смерти! – Том бросил сторожу золотой, который был тотчас же отправлен в карман.

– Обычно он уезжает в Париж, – многозначительно изрек страж.

– Что вы этим хотите сказать? Вы думаете, что и на сей раз путь его лежал в столицу?

– Могу вам лишь сообщить, что отправился он не в карете и никакого багажа, на сей раз с собой не брал. Он ускакал верхом, взяв с собой одну лишь дорожную сумку. Так что вряд ли он мог отправиться в далекий путь.

«Как раз наоборот», – подумал про себя Том.

– А тут его не спрашивал до меня молоденький паренек! Такой высокий, хорошо сложен, волосы коричневые.

– Да, и впрямь, был такой вскоре после того, как хозяин уехал.

Том, пришпорив коня, вновь поскакал к деревне. Он не нашел Антуана на первом постоялом дворе, однако сразу же отыскал его в местной таверне. Парнишка о чем-то оживленно беседовал с сидящими в пивной тремя стариками. Прислуживающая в пивной крестьянка, также стояла рядом, но, судя по всему, ее привлекла очаровательная внешность Антуана, а отнюдь не то, что он в данный момент говорил.

– Для меня так много значит, что вы, добрые люди, все еще помните моего отца. – Похоже Антуан был в ударе. – Я не только буду следовать во всем мудрым и справедливым обычаям моего отца, но и…

Его прервал резкий голос Тома.

– Пардон, месье граф. Хотелось бы, если, позволите, срочно переговорить с вами наедине.

Антуан повернулся к нему, задохнувшись от гнева и все еще не веря своим глазам.

– Что вы здесь делаете?

Том не имел ни малейшего желания унижать Антуана в глазах этих стариков и девушки.

– Я хотел бы довести до вашего сведения, граф, дело не терпящее никаких отлагательств. Я подожду вас на улице.

Выйдя из пивной, Том направился к конюшням, где он уже нанял добрых лошадей для себя и Антуана. Когда наконец мальчишка показался во дворе, лицо его раскраснелось от негодования, а заметив вторую лошадь, он возмутился в открытую.

– Я никуда отсюда не поеду. Проклятье! Я вам больше не маленький мальчик, и более вы не смеете так со мной обращаться, Том Фоксхилл. Сейчас Эмиль де Жюно в отъезде, но к тому времени, когда он вернется, все здешние крестьяне встанут на мою сторону!