На лице Тремеллина отразилось беспокойство, и Эмбер поспешно добавила:

— Не потому что влюбилась с первого взгляда! Я всего лишь подумала, что он узнал меня. Я имею в виду внешнее сходство. — Она невесело рассмеялась. — Я всегда надеялась, что у меня есть сестра или что я похожа на свою мать. Говорят, все найденыши об этом мечтают. — Она плотнее запахнула шаль. — Вот и я надеялась. Но когда он услышал, кто я, то потерял всякий интерес. Такое поведение кого угодно приведет в бешенство. Вначале уставился на меня, а потом перестал замечать, словно я служанка, обязанная прислуживать ему за столом.

— А если без шуток? Ты действительно считаешь, что мы относимся к тебе как к служанке?

— Что вы, мистер Тремеллин! — изумленно воскликнула Эмбер, повернувшись к нему лицом. — Я сама решила заняться хозяйством. Вы всегда обращались со мной как с дочерью, с того самого дня, как нашли на берегу. Хотя порой это непросто.

— Непросто? — переспросил он, хмыкнув. Эмбер кивнула:

— Ну да, я ужасный деспот. И не спорьте. Даже Грей-си признает это, хоть и с улыбкой. Но такова Грейси. Всем все прощает. Я старше ее на год или два — так, во всяком случае, считается, — но всегда кудахтала над ней как наседка, с самого первого дня. Все слуги могут подтвердить это. Я взяла ее под свое крыло, как только увидела в колыбельке. Наверное, мне необходимо было кого-то любить. — Она пожала плечами и тихо продолжила: — Все, что у меня было, когда вы нашли меня на берегу, — это промокшая рубашонка на теле и слово «мама» на губах. Единственное слово, которое я могла произнести, да и то не слишком разборчиво. Вы дали мне все: имя, еду, одежду, крышу над головой, образование. Я умею читать и писать ничуть не хуже, чем шить и готовить. У меня нет другой семьи, кроме вас и Грейси. Поэтому я всегда старалась выразить свою признательность, заботясь о ваших удобствах.

— Тебе это удалось.

Эмбер кивнула, польщенная.

— Боюсь, вы получили больше, чем рассчитывали. Я прирожденная хозяйка и ужасная собственница. Вообще-то, — она отвела глаза и уставилась в ночь, — я часто размышляла, может, это из-за моего собственнического отношения к вам обоим вы не женились во второй раз.

Тремеллин изумленно воззрился на девушку.

— Ну, — быстро добавила Эмбер, — помните, как я мучила бедную вдову Стивене в тот раз, когда она явилась к нам на обед? Больше она не приходила.

Они помолчали, размышляя о вдове. Тремеллин еще около года поддерживал с ней близкие отношения, хотя она наотрез отказывалась приближаться к его дому.

— Да уж, ведро рыбьих потрохов, опрокинутое на голову, отвадит кого угодно, — заметил Тремеллин.

Эмбер издала сдавленный смешок. Тремеллин расхохотался, и она присоединилась к нему. Его роман с вдовой закончился много лет назад. С тех пор у него было несколько романтических привязанностей в деревне, которые Эмбер и Грейс старались не замечать.

— Не считая этого случая, — сказал он, — тебе не в чем себя винить. Ты наполнила мой дом смехом, взвалила на себя хозяйственные заботы, как только научилась ходить и разговаривать, ты была настоящим другом и сестрой для Грейс. Я не хотел бы думать, что ты остаешься здесь только потому, что считаешь себя обязанной.

— Я остаюсь здесь, потому что не хочу уезжать, — просто сказала она. — Вы сделали этот дом родным для меня.

— Разве ты не хочешь создать собственную семью? — спросил Тремеллин, взглянув на нее искоса. — Как я заметил, Паско Пайпер уделяет тебе особое внимание.

Эмбер презрительно фыркнула:

— Ха! Он уже давно уделяет мне внимание, но ничего не добился. И не добьется.

— Он привлекательный парень и отличный капитан.

— Да, хотя в последнее время он вылавливает больше бутылок французского вина, чем макрели.

— Как и большинство парней. На море нелегко заработать на жизнь, и, если занятие контрабандой не связано с предательством, кто вправе их осуждать? Или ты думаешь иначе?

Ее глаза расширились.

— Конечно, нет! Я никого не осуждаю. Тремеллин кивнул:

— Как и все мы, кто вынужден жить за счет морского промысла. Мы никогда не имели дело со шпионажем и тому подобными вещами, но свободная торговля — совсем другое дело. Принни [3] обойдется без очередного дворца, который он мог бы построить на отобранные у нас гроши.

— Дело не в том, — сказала Эмбер. — Паско не понимает, что я никогда не стану такой женой, какую он хочет. Да и мне он не подходит. В любом случае я счастлива здесь. Зачем мне уезжать? Если только вы не хотите этого, — поспешно добавила она. — В таком случае я исчезну в ту же секунду.

— А кто будет вести мой дом, и присматривать за Грейси? — шутливо поинтересовался Тремеллин, устремив взгляд на стоявшую рядом девушку. Даже босиком она не уступала ему в росте. Поверх ночной рубашки Эмбер накинула халат и выглядела, как всегда, пристойно, с застегнутыми доверху пуговицами и наброшенной на плечи шалью. Но ни один мужчина не смог бы забыть изящные формы, скрывавшиеся под ее одеждой. Она заплела на ночь косу, и ее янтарные волосы мягко поблескивали в свете луны. В призрачном сиянии ночного светила кожа Эмбер казалась необыкновенно чистой, а голубые глаза, затененные густыми ресницами, — бездонными и загадочными, что им было совершенно несвойственно при дневном освещении.