— Мисс Эмбер… ах да. Из вашего письма я, разумеется, уяснил, что у вас нет фамилии, — сказал мужчина. — Полагаю, вы и есть та молодая леди, которая поместила объявление в «Тайме»? — Он был очень стар; его одежда, хоть и хорошего качества, вышла из моды, однако говорил он как джентльмен.

— Да, — ответила Эмбер.

— Меня зовут Джером Тредуэлл. — Он замолчал и перевел взгляд на третье лицо, присутствовавшее в кабинете. Только сейчас Эмбер заметила элегантного джентльмена средних лет, сидевшего справа от стряпчего.

Он так резко втянул воздух, что его ноздри напряглись. Сузив холодные голубые глаза, он несколько секунд пристально вглядывался в нее, затем кивнул.

— Это она, клянусь Богом, — произнес он с легким иностранным акцентом. — Вернулась из небытия.

— Не спешите, мой друг, — отозвался стряпчий с коротким смешком. — Есть несколько вопросов, на которые хотелось бы получить ответы.

— Так задавайте их, — бросил его собеседник. — Я должен вернуться как можно скорее. И привезти ее с собой.

Эмбер снова моргнула, но на сей раз не от яркого света. Затем гордо выпрямилась.

— У меня у самой полно вопросов, — заявила она. — И ни одного ответа. Вот почему я пришла сюда. И я никуда ни с кем не поеду, пока не узнаю все, что меня интересует. Впрочем, даже тогда я, возможно, не поеду.

— О да, — произнес джентльмен, иронически скривив рот. — Еще бы! Это она, можете не сомневаться.

— Есть почта? — спросил Эймиас у камердинера, выйдя в холл.

Тот поднял на него озадаченный взгляд:

— Нет, я отдал вам все, что было, не более часа назад. Эймиас скорчил хмурую гримасу.

— Ну да. Приглашения и объявления. Это не совсем то, чего я жду.

— Ну, теперь-то мы можем идти? — поинтересовался Даффид, выглянув из кабинета.

— Куда? — буркнул Эймиас.

— На скачки, на луну! Ты что, не слышал ни слова из того, что я сказал?

Эймиас повернулся и, проследовав назад в кабинет, рухнул в кресло.

— Две недели, — мрачно произнес он. — Две недели — и никакого ответа. Вчера я чуть не вытряхнул душу у кучера почтовой кареты. Представляешь, до чего я докатился? Снова отправился на станцию и разыскал этого типа. Он клялся могилами своих предков, что доставил письмо по назначению.

— Может, они скрыли его от нее, — заметил Даффид. Он стоял, прислонившись к стене и глядя на своего названого брата. Хотя Эймиас особенно не распространялся о поездке в Корнуолл, тех немногих сведений, которые он сообщил, было достаточно, чтобы сделать интригующие выводы. Он не нашел и следа своей родни, однако отсутствующий вид и явное беспокойство, которые он демонстрировал с момента своего возвращения, заставляли предположить, что он нашел там что-то другое. Видимо, это касалось женщины, которую Эймиас не мог забыть, и не желал обсуждать.

— С какой стати? — поинтересовался Эймиас. — Она хозяйка в доме. Никто не станет проверять ее почту. — Его губы дрогнули в улыбке. — Я бы не осмелился. Нет, она наверняка получила письмо.

— В таком случае она не желает иметь с тобой ничего общего, — резонно заметил Даффид. — Смирись с этим.

— Чепуха! — огрызнулся Эймиас, вскочив на ноги. — На нее это не похоже. Она не из тех, кто прячет голову в песок. Вот что мне так нравится в ней. В числе прочего, — добавил он, прежде чем снова выйти из кабинета.

— Так мы едем? — спросил Даффид, следуя за ним.

— Нет, — сказал Эймиас, направляясь к лестнице. — Я еду. В Сент-Эджит. Чтобы убедиться, что она получила письмо. Чтобы поговорить с ней и услышать, что она думает по этому поводу, от нее самой. И тогда, возможно, я смирюсь. Но не раньше.

— Никогда не думал, что ты способен отправиться в такую даль ради юбки.

— Не ради юбки. Ради моей будущей жены.

— Ты имеешь в виду дочку Тремеллина, о которой ты рассказывал? — спросил Даффид.

— Нет, его подопечную, — отозвался Эймиас, шагая вверх по лестнице.

— Ту, которую нашли на берегу? — изумился Даффид, глядя ему вслед. — Мне показалось, будто ты сказал, что у нее нет имени.

— Нет, но будет. Мое. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Чтоб я пропал! — воскликнул Даффид. — Должно быть, это и в самом деле незаурядная женщина.

Эймиас не ответил. Он уже скрылся на лестничной площадке.

Эймиас хорошо знал путь. Поэтому на сей раз путешествие было короче, однако к тому времени, когда его лошадь свернула на дорогу, ведущую к дому Тремеллина, ему показалось, что с тех пор, как он уехал из Лондона, прошло невероятно много времени.