Небо было хмурым, дул пронизывающий ветер. Хозяин гостиницы, где Эймиас оставил свои вещи, предупредил его, что надвигается шторм, и посоветовал подождать до утра, пока шквал не выдохнется, прежде чем ехать дальше. Но Эймиас не мог ждать ни минуты, не говоря уже о нескольких часах, и продолжил бы путь даже в разгар урагана.

Добравшись до сторожки, он помедлил, вспоминая последнюю дождливую ночь, проведенную в Сент-Эджите. Затем двинулся дальше. В кармане у него был пистолет, а в животе, казалось, свернулся тугой узел. Но не потому, что он опасался Тремеллина. Эймиас знал, что тот презирает его, и не ожидал с его стороны ничего нового. Гораздо больше его беспокоило, что скажет ему Эмбер, если вообще станет разговаривать с ним. Она может отказаться видеть его, и ее можно понять. Возможно, она получила его письмо и встретит его с распростертыми объятиями. Или, что более вероятно, пощечиной и дверью, захлопнутой перед его носом.

Он не смирится с таким ответом, пока не поговорит с ней, но он последний человек, кто станет винить ее в чем бы то ни было.

Теперь Эймиас понимал, что вел себя непростительно. Впрочем, он понимал это и раньше, но старался не обращать внимания на укоры совести. Ему хватило одного дня вдали от Эмбер, чтобы осознать всю глубину своих чувств. Но потребовалось еще несколько недель, чтобы отказаться от своей мечты. Его новая мечта была ярче, но теперь она казалась еще менее достижимой. Ему нужна только Эмбер. Он должен довести до ее сведения, что готов на любое покаяние, лишь бы завоевать ее сердце.

Эймиас не думал, что она порвала его письмо, но вовсе не был так уверен в этом, как сказал Даффиду. Весьма вероятно, что она откажется разговаривать с ним. Он мог навсегда лишиться ее доверия. Доверия? Эймиас издал отрывистый смешок, заставивший его лошадь прядать ушами. Просто невероятно, что она вообще доверилась ему. Впрочем, если учесть ее неискушенность и его более чем достаточный опыт, можно понять, что она не устояла перед его мужественной внешностью в сочетании со светским шармом. Эймиас обеспокоено нахмурился. Разлука могла вернуть ее к реальности. С ним, во всяком случае, это произошло.

Это было не единственным, что тревожило Эймиаса. За недели, минувшие после его отъезда, Эмбер могла принять предложение Паско Пайпера. Довольно обычный поступок для отвергнутой женщины.

Всю долгую дорогу Эймиас терзался этими мыслями.

Он прожил нелегкую жизнь и выдержал больше лишений и боли, чем большинство людей. Но физическая боль не шла ни в какое сравнение с моральной пыткой. Нервы его находились на пределе, когда он подъехал к дому Тремеллина.

Привязав лошадь к дереву, он подошел к парадному входу.

Дверь открыла горничная, разинувшая рот при виде Эймиаса.

— Я бы хотел поговорить с мисс Эмбер, — сказал он. Она исчезла в доме, оставив его стоять на пороге. Эймиас постарался взять себя в руки.

Но вместо Эмбер в дверях показался Тремеллин с суровым выражением лица и плотно сжатым ртом.

— Я не забыл, что вы запретили мне возвращаться сюда, — сказал Эймиас. — Но я должен поговорить с Эмбер.

— Это невозможно, — отрезал Тремеллин.

Эймиас готов был к любому приему и, помимо пистолета, приготовил речь, которую репетировал всю дорогу.

— Всего лишь несколько минут, — сказал он. — Это все, о чем я прошу. Я знаю, что у вас нет причин доверять мне. Но если я и ввел вас в заблуждение, то только относительно своей семьи. Конечно, я многое утаил, но это нельзя назвать ложью. Послушайте, любой на моем месте поступил бы так же. В прежние времена каторжников клеймили. Больше этого не делают. Да, их наказывают, но оставляют шанс изменить свою жизнь и добиться большего. Именно это я и пытался сделать. Однако когда вы поинтересовались моими намерениями, я рассказал всю правду. Тремеллин, будьте благоразумны. Я не причиню ей зла. Можете стоять рядом слушать, но я должен поговорить с ней.

Тремеллин иронически улыбнулся.

— Неплохо сказано. Но это ничего не меняет.

— Она сказала, что не станет разговаривать со мной?

— Она ничего не сказала. Ее здесь нет. Эймиас побледнел.

— Нет? Она вышла замуж за Паско? Так быстро? Тремеллин нахмурился.

— За Паско? Нет. Он сделал предложение, но она отказала. А потом уехала.

— Но куда? У нее нет семьи…

— Так считалось, — сказал Тремеллин. — Но как выяснилось, мы ошибались. Эмбер поместила объявление в газету и получила ответ.

Из всех вещей, которые Эймиас вообразил себе, такая возможность даже не приходила ему в голову. Впервые за долгое время он лишился дара речи.

Секунду-другую Тремеллин изучал его растерянное лицо, затем, похоже, принял решение.

— Я подозревал, что вы обидели ее. Будь я уверен в этом, то пристрелил бы вас на месте. Но Эмбер все отрицала, так что вам ничто не угрожает. Впрочем, Грейси тоже нанесла ей удар, хоть и не нарочно. Вы знали, что Грейс приняла предложение молодого Тобиаса в тот вечер, когда вы уехали? Вижу, нет. Никто не догадывался, что к этому шло. Не знаю, что произошло между вами и Эмбер той ночью, но, думаю, ей пришлось нелегко. Она выглядела больной, когда вернулась домой на следующее утро. Да еще Грейси огорошила ее сообщением о своей помолвке. А потом… — Тремеллин осекся и после короткой паузы продолжил: — В общем, Эмбер решила, что она больше не может здесь оставаться. — Он скорчил хмурую гримасу. — Конечно, поскольку она не является моей дочерью, она не может жить в моем доме без компаньонки, но дело не только в этом, или я старый осел. Как бы то ни было, она написала своим друзьям в Лондон и уехала туда, чтобы найти работу.