Несмотря на такой интерес к «животной» любви, утехам любви человеческой Ариша с Ванечкой предавались редко. Раз в десять дней – от силы раз в неделю – допускала она его к себе. Отдавала супружеский долг быстро и молча. Ванечка, простая душа, думал, что так оно и положено.

Катастрофа случилась уже перед самым распределением.

Ариша отправила Ванечку на родину, за продуктами (шел последний перестроечный год, и в его поселке имени партсъезда, в отличие от города, еще можно было разжиться яйцами и подсолнечным маслом).

В Ленинград Ваня вернулся не с обычным поездом, прибывавшим поутру, а ночью. Добирался на перекладных электричках – лишь бы поскорее оказаться под боком у Ариши.

Успел на последнее метро. Бегом, насколько позволяли рюкзак и сетка с продуктами, взлетел на их этаж. Отомкнул дверь своим ключом. Сейчас он быстренько разденется – и шмыг к Арише под одеяло.

В темном коридоре Ваня остановился, остолбенев. Из комнаты доносились стоны. Как ни мало был сексуально образован Ванечка, он сразу догадался о происхождении этих стонов. С ним Ариша так никогда не стонала.

Уронив продукты, Ванечка прошел в комнату и нащупал выключатель. Его не замечали.

Вспыхнувший свет ударил по глазам. Ванечка смотрел на их широкую кровать, ничего не понимая. Ариша лежала навзничь, запрокинув голову, а между ее ног покоилась голова другой женщины!

Спустя пять минут голенькая Ариша злобно кричала на кухне на изумленного Ванечку (та, другая женщина, лежала в их постели и курила):

– Да, да, да, я – лесбиянка! Да, я сплю с девушками! И я люблю их!

Ванечка только молчал, остолбеневший. А распалившаяся Ариша выкрикивала ему:

– Ты пентюх! И козел! Все вы, мужики, козлы вонючие!

Иван не помнил, как он вышел, как скатился с лестницы...

На распределении он попросился в самый глухой край.

Просьбу его с радостью удовлетворили.

Казалось, что может быть опасней пожара в рейсовом самолете? Что может быть страшней прыжка вдвоем под одним куполом парашюта? Все силы – моральные и физические – брошены на то, чтобы спастись. Сейчас они живы, они на земле. Но энергия израсходована, жизненные силы кончились. Как было бы хорошо: выпрыгнули из самолета – и к ним бегут спасатели, укутывают теплыми одеялами, дают горячий чай... Но спасателей поблизости не было. Не только спасателей – живых людей не было. В радиусе, наверное, не менее ста квадратных километров. Хотелось сидеть и сидеть на этой поляне, ни о чем не думая... Но помощи ждать было неоткуда.

Нужно самим идти к людям.

Таня, Дима и Игорь были людьми городскими. В лесах они оказывались лишь изредка – раз в год ездили по грибы или на пикники с шашлыками. Лес для них был развлечением. Наряду с кино, кафе или театрами. Сейчас лес был врагом, а они – его пленниками. Как выбираться из плена? Куда идти?

– Мох на деревьях обычно растет с северной стороны! – радостно воскликнула Таня.

– Ночью по лесу идти нельзя, нужно развести костер и построить шалаш! У нас в газете об этом писали, – вспомнил Дима.

– Хотелось бы не ночевать, – обронил Игорь.

– А, вот еще что, – сказала Таня. – Жилье будет там, где вода. Нужно искать ручей, идти по его течению. Он приведет к речке, а речка – к людям.

– А озеро не подойдет? – спросил Игорь.

– Наверно, подойдет. Только как найти озеро?

– Я видел одно – километрах в десяти левее отсюда.

– Не было там никакого озера! – в один голос воскликнули Таня и Дима.

– Было. И большое.

– Тебе почудилось. Наверно, пить со страху захотелось, – подколол Дима.

Игорь спокойно сказал:

– Мне никогда ничего не чудится. Озеро в десяти километрах левее.

Таня взглянула на Диму. «Поверим ему?» – говорил этот взгляд. Дима охотно бы НЕ поверил. Но у него не было лучших предложений. Он молча отвернулся.

Таня поднялась. Решение было молчаливо одобрено. Незнакомец, которого она столь неожиданно спасла, второй раз оказывался прав.

Надо собираться. О Димином парашюте, конечно, можно забыть, с елки его не снимешь, а свой Таня не бросит ни за какие коврижки. Дело даже не в том, что стоит он почти две тысячи долларов. Разве можно бросить старого друга, столько раз спасавшего ее?

Они очистили от крупных комков земли и сучьев небольшую площадку, на которой Таня минут за десять уложила свой купол. «Как ты испачкался, мой мальчик», – приговаривала при этом она...

И двинулись в направлении озера, которое никто, кроме Игоря, не видел.

В то самое время, когда незадачливые парашютисты отправились в путь, капитану Петренко в Пулково позвонил старлей Перышкин из Москвы и сообщил, что, как рассказали ему в аэропорту Шереметьево, на борту самолета находились двое пассажиров с уложенными парашютами.