Встретив Ламлу во дворе посольства, Кегель спросил его, что происходит.

Ламла «по секрету» сообщил Кегелю, что прошлой ночью он получил из Берлина указание срочно уничтожить все оставшиеся секретные документы.

– Приказано оставить только шифровальные блокноты, которые еще могут понадобиться. Через два часа я все закончу и вы сможете поставить свою машину во дворе, – сказал Ламла, торопливо прервал разговор и скрылся в одной из своих многочисленных комнат.

Кегель понял, что дел у «канцлера» Ламлы сегодня действительно много. Не без разрешения посла он разжег костер во дворе посольства. Видимо, посольские печи, предназначенные для уничтожения секретных документов, работали на полную мощность и были перегружены.

«Времени у Ламлы совсем мало», – подумал Кегель и вспомнил о том, что все предыдущие важные сообщения Гитлер делал в выступлениях по воскресеньям.

День 21 июня 1941 года был субботой. Это означало, что до нападения Германии на Советский Союз оставались считанные часы.

Находясь в посольстве, Кегель встретился с послом Шуленбургом, который был явно чем-то глубоко расстроен.

Кегель хорошо изучил не только биографические данные своего руководителя. Фридрих-Вернер граф фон Шуленбург, родившийся в 1875 году, находился на дипломатической службе с 1901 года, работал в Варшаве, Дамаске, Тегеране, Бухаресте и других столицах.

С 1934 года Шуленбург по указанию Гитлера направлен в Москву. Шуленбург был опытным дипломатом, который в любых условиях умел держать себя в руках и скрывать свои чувства.

Днем 21 июня, когда Кегель встретил Шуленбурга, он понял, что посол потерял контроль над собой. Было над чем задуматься...

Военинженер 2-го ранга Константин Леонтьев после встречи с «ХВЦ» возвратился в Разведуправление и незамедлительно доложил своему непосредственному начальнику о содержании беседы с источником. Он также вручил полковнику Кузнецову письменное донесение Герхарда Кегеля.

Кузнецов поручил сотруднику отдела капитану Марии Поляковой срочно перевести на русский язык донесение Кегеля.

Примерно через полчаса Полякова перевела донесение источника и отпечатала его текст на старенькой пишущей машинке, которая была в отделе. Кузнецов, прочитав донесение «ХВЦ», сказал Леонтьеву, что его устное сообщение слово в слово совпадает с письменным переводом Марии Поляковой.

– Память у вас великолепная, – похвалил Кузнецов своего сотрудника и добавил: – Вы доставили важнейшие сведения. Готовьте донесение. Начальника управления пока нет. Как только он прибудет на службу, будьте готовы к личному докладу...

Начальник Разведуправления генерал Ф. Голиков работал по графику, который был похож на рабочий ритм, установленный Сталиным. Рабочий день начальника Разведупра заканчивался после полуночи, а начинался ближе к одиннадцати часам дня. К этому времени К. Леонтьев был готов к встрече с начальником Разведуправления.

В одиннадцать часов полковник Кузнецов доложил генералу Ф. Голикову о результатах встречи К. Леонтьева с «ХВЦ».

Изучив донесение, начальник военной разведки принял решение подождать до вечера, когда Леонтьев проведет вторую встречу с агентом, и после этого подготовить специальное сообщение.

Во второй половине дня, ближе к вечеру 21 июня 1941 года Герхард Кегель смог незаметно выйти из посольства. Когда он оказался на улице Горького, где в тот летний день было много отдыхающих москвичей и гостей столицы, около Центрального телеграфа «ХВЦ» позвонил по телефону, который ему передал Павел Иванович.

Леонтьев ждал этого телефонного звонка и ровно в 19.00 был на месте встречи с «ХВЦ». Кегель доложил об обстановке в германском посольстве и передал содержание последних указаний из Берлина, о которых на совещании дипломатического состава представительства сообщил посол Шуленбург.

Из этих указаний следовало, что в ночь с 21 на 22 июня фашистская Германия начнет военные действия против СССР.

– Посольство получило указание уничтожить все секретные документы. Всем сотрудникам приказано до утра 22 июня упаковать свои вещи и сдать их в посольство. Всем сотрудникам посольства приказано находиться в здании посольства, – торопливо докладывал разведчику Герхард Кегель указания посла Шуленбурга немецким дипломатам и оставшимся в Москве представителям германских газет...

Закончив доклад, Кегель спросил Леонтьева, как ему следует подключиться к подпольной работе в Берлине после начала военных действий.

– У нас еще есть время для решения этого вопроса.

Прощаясь с Леонтьевым, Герхард Кегель еще раз сказал:

– В посольстве все считают, что наступающей ночью начнется война...

Герхард Кегель отправился домой, включил радиоприемник, но не смог найти ни одной передачи из Берлина. Откупорив бутылку вина, дипломат позволил себе выпить бокал полусладкого напитка, для того чтобы ослабить нервное состояние, которое не покидало его уже вторые сутки...