Трудная победа на поле боя приходит к солдату не только благодаря его смелости и умению воевать. Она предопределяется и способностью военной разведки получить точные сведения о планах противника и без задержки сообщить о них в Генштаб, офицеры которого разрабатывают планы боевых действий. Г. К. Жуков не случайно попросил А. М. Василевского поставить перед разведчиками задачи по добыванию сведений о замыслах германского военного командования в районе Сталинграда. Одним из резидентов, которому удалось получить важную информацию по этим вопросам, был Шандор Радо, действовавший в Швейцарии и создавший к началу войны хорошо законспирированную и эффективно работавшую резидентуру. Центр, не зная об аресте «Альты», летом 1942 года все еще пытался установить с ней связь.

Добровольные помощники Ш. Радо были бескорыстными и бесстрашными людьми. Они работали на советскую военную разведку, так же как «Альта», не за материальное вознаграждение. Они занимали в Берне, Вене, Риме, Париже и в Берлине высокие посты и боролись против германского фашизма, стремившегося к мировому господству.

Полученные от резидентуры «Дора» сведения были учтены при разработке плана разгрома группировки фашистских войск под Сталинградом.

В апреле 1942 года Гитлер подписал план летней кампании на Восточном фронте под условным наименованием «Блау». Германские войска при сохранении угрозы захвата Москвы и Ленинграда должны были сосредоточить основные силы на южном участке фронта, захватить Кавказ, особенно его нефтеносные районы и промышленные центры, Ростовскую и Сталинградскую области, выйти на рубеж Волги. При благоприятном развитии операции «Блау» Гитлер планировал повернуть свои войска на север и захватить Москву.

Начиная с марта 1942 года резидентуры военной разведки «Дора» в Швейцарии, «Брион» и «Эдуард» в Лондоне, «Акасто» в Стокгольме и «Нак» в Анкаре сосредоточили основные свои силы на добывании сведений о планах немецкого командования на 1942 год. Усилиями этих резидентур основные положения плана операции «Блау» были вскрыты военной разведкой еще до того, как ее план был утвержден в Берлине.

В Директиве № 41, подписанной Гитлером 5 апреля 1942 года, указывалось, что германские войска должны были «окончательно уничтожить живую силу, оставшуюся в распоряжении Советов, лишить русских возможно большего количества военно-экономических центров... ...захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет». В директиве немецким войскам также предписывалось «попытаться достигнуть Сталинграда или, по крайней мере, подвергнуть его воздействию тяжелого оружия, с тем чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций».

Сталинградское сражение началось в середине июля 1942 года. Советская военная разведка свою битву за Сталинград начала в марте 1942 года, то есть еще до утверждения Гитлером Директивы № 41. 3 марта 1942 года в Москву из Лондона поступило донесение резидента «Эдуарда». Под этим псевдонимом в Лондоне работал подполковник Александр Федорович Сизов, военный атташе посольства СССР при правительствах союзных государств в Великобритании. В его сообщении говорилось, что Германия планирует весной 1942 года начать наступление в направлении Кавказа. Для этих целей Берлин добился договоренности о направлении на Восточный фронт 16 новых румынских, 12 итальянских, 10 болгарских, 2 словацких и нескольких венгерских дивизий полного состава. Не все из этих дивизий действительно попадут на Восточный фронт, но большинство из них окажется под Сталинградом летом 1942 года.

В этот же день, 3 марта, другой агент советской военной разведки «Долли» доложил в Центр:

Германия начнет новое наступление против СССР между 15 апреля и 1 мая. Наступление немецких войск не будет иметь характера блицкрига. Немцы намерены действовать медленно, но успешно...

15 марта агент «Долли» сообщил о содержании бесед японского посла в Берлине с министром иностранных дел Риббентропом, которые состоялись 18, 22 и 23 февраля. Риббентроп сообщил японскому послу о том, что «план летней кампании разрабатывается генштабом. Пока точную дату он сообщить не может, но в общих чертах план тот же, о котором японскому послу говорил Гитлер в личной беседе. В операциях Германии против СССР в 1942 году первостепенное значение будет иметь южный сектор Восточного фронта. Именно там начнется наступление, а сражение развернется к северу».

Шандор Радо практически ежедневно направлял в Москву сведения об объемах выпуска германской военной промышленностью самолетов, танков, артиллерийских орудий, о перебросках воинских частей противника на южный участок Восточного фронта.

25 марта Шандор Радо направил в Москву радиограмму:

Последний срок для подготовки весеннего наступления – 22 мая. Наступление должно начаться между 31 мая и 7 июня.

1 апреля:

Число дивизий для немецкого весеннего наступления – 150 немецких, из них – 35 бронетанковых (14 000 танков), 15румынских, 10 венгерских и 9 итальянских. Цель наступления – удар в направлении Сталинграда, Саратова, с тем чтобы достигнуть Волги и окружения Москвы с востока.

3 апреля:

В начале марта вся Восточная Германия, Прибалтика, Польша и территория СССР, оккупированная Германией, в особенности в южных районах, стали наполняться войсками, подготовленными для весеннего наступления. Количество войск, а главное техники, несомненно, больше, чем было в июне 1941 года. Количество артиллерии тоже больше, чем было в июне 1941 года, особенно в южном секторе. Все дороги южного сектора полностью загружены перевозкой материалов.

Директиву № 41 Гитлер утвердил 5 апреля 1941 года. Основные ее положения стали известны в Москве значительно раньше. Этот вывод об успехе военной разведки подтверждается в воспоминаниях генерала армии С. М. Штеменко, который в 1942 году работал в Генеральном штабе:

Летом 1942 года замысел врага захватить Кавказ тоже был раскрыт достаточно быстро. Но и на этот раз у советского командования не было возможности обеспечить решительные действия по разгрому наступающей группировки противника в короткий срок.