Джерард вложил в улыбку всю силу своего обаяния и заметил, как она растерялась.

– Нет, – пробормотал он – у меня есть куда более интересные занятия.

На секунду их взгляды скрестились, но шелест юбок дал ей предлог отвести глаза. И вдохнуть. Глубоко.

Он остро ощущал ... ощущал до самых кончиков пальцев, как вздымаются ее груди.

Оказалось, что им помешала леди Фритем, которая пришла позвать Элинор и Джордана. Миссис Майлз неохотно последовала ее Примеру, после чего компания распалась.

Миллисент, Митчел и Жаклин отправились провожать гостей к экипажам. Джерард и Барнаби следовали за ними в нескольких шагах.

– По-моему, они не представляют особой угрозы, как по-твоему? – спросил Барнаби.

– Я сосредоточился на Жаклин Трегоннинг.

– Я заметил. – Глаза Барнаби весело блестели. – Художник, без ума влюбленный в модель: не слишком оригинальный сюжет.

– Вовсе не влюбленный, идиот ты этакий. Просто поглощенный созерцанием. В ней есть куда больше, чем кажется на первый взгляд.

– От меня по этому поводу ты возражений не дождешься. Что же касается моего утверждения ... – Барнаби послал ему настороженный взгляд, который он предпочел проигнорировать, – поживем – увидим.

В холл вошла миссис Карпентер.

– Мистер Деббингтон, мистер Адер, ваши комнаты готовы. Не соизволите пойти со мной посмотреть, подойдут ли они?

– Уверен, что подойдут, – улыбнулся Джерард и, бросив последний взгляд на машущую рукой Жаклин, повернулся и вместе с Барнаби последовал наверх за миссис Карпентер.

Как и утверждал лорд Трегоннинг, она и ее штат оказались на диво проворными: комната, в которую она привела Джерарда, находилась в коридоре первого этажа, рядом с лестницей, которая вела в старую детскую.

– Тредл велел лакеям передвинуть всю тяжелую мебель. Завтра с утра я заставлю горничных все убрать. Может, вы заглянете туда после завтрака и дадите мне знать, понравилось ли, как мы все устроили?

– Благодарю, миссис Карпентер, и вас, и Тредла. Встретимся после завтрака.

Миссис Карпентер почтительно присела и вышла. Джерард повернулся и оглядел комнату. Большая, с креслами перед широким камином и гигантской кроватью, установленной на возвышении в противоположном конце. Дверь рядом с камином вела в гардеробную, из которой уже выглядывал Комптон. Увидев хозяина, он кивнул и удалился распаковывать багаж.

Барнаби отвели точно такую же комнату и в том же крыле, но ближе к парадной лестнице. Джерард подошел к открытой двери гардеробной и заглянул:

– Все, как мы привыкли?

– Совершенно верно, сэр.

Комптон работал у него восемь лет. Ветеран кампании на Пиренейском полуострове, ему было почти сорок.

– Хозяйство ведется прекрасно, И люди приятные. По крайней мере, слуги, – заметил Комптон, ·вопросительно глядя на хозяина.

– Что же до господ, – заметил Джерард, отвечая на невысказанный вопрос, – все кажется достаточно приличным, но только на первый взгляд. Кстати, какое место тут занимает Каннингем?

– Во всяком случае, обедает он вместе с семьей, – заверил Комптон и, чуть помедлив, осведомился: – Желаете, чтобы я расспросил?

– Не о нем. Но докладывай все, что узнаешь о молодой мисс Трегоннинг: мне необходимо познакомиться с ней получше и как можно быстрее.

– Будет сделано. А теперь что вы наденете вечером? Коричневый фрак или черный?

– Черный, – решил Джерард, немного подумав, и пока Комптон выкладывал его вечернюю одежду, вернулся в спальню и шагнул к стеклянным дверям, открывавшимся на балкон.

Закрытый полукруглый балкончик шел вдоль половины спальни, Из-за странной формы дома и угла, под которым была расположена соседняя комната, с балкона были не видны другие помещения, и наоборот: ни балкон, ни спальню было невозможно разглядеть из остальных комнат. Отсюда открывался поразительный вид на сады.

Джерард вышел на балкон и потрясенно застыл. Даже в полумраке приближавшихся сумерек сады казались ожившим волшебством: фантастические формы и множество сказочных пейзажей были разбросаны по долине. Один плавно перетекал в другой, третий ... и так до бесконечности.

Море на горизонте переливалось золотом в лучах заходящего солнца, и прозрачно-голубой прибой разбивался о скалы, нависшие над узким берегом залива. Он медленно обвел глазами сады, отмечая, что по мере приближения к дому они становятся все более ухоженными. На одном холме был устроен сад камней, рядом раскинулся сад в итальянском духе, тут же белели скульптурные группы; на другом холме возвышались сосновые насаждения.