— А этот ведун Варлав бывает в нашем мире? — спросил Сокольский, оборачиваясь ко мне. Генерал будто услышал мои мысли.

— Скорее да, чем нет. В любом случае здесь есть его агенты.

— Почему же тогда они вас не устранили? Ну, хотя бы тогда в машине. Насколько я понимаю, это агенты Варлава подарили Вере Смирновой миллион баксов и вогнали в летаргический сон Людмилу?

— Очень может быть. Всё дело в том, что в Вавилонскую башню меня направляли жрецы во главе с Ширгайо. Им зачем-то понадобилось наделить меня магической силой. А Варлав просто воспользовался ситуацией. Вероятно, я должен был погибнуть в схватке со зверем апокалипсиса, а далее мой путь должен был продолжить некто, очень похожий на меня. И он же должен был вернуться с победой в замок Йопитера.

— И жрецы не обнаружили бы подмены?

— Подмену мог бы обнаружить жрец Ширгайо, но его Варлав устранил. А что касается остальных жрецов, то они ведь получили то, что хотели — демона.

— Но зачем им демон?

— Не знаю. Не исключаю, что они заподозрили в чем-то Варлава и поэтому не спешат продолжать затеянную игру. Возможно, ждут, когда прояснится ситуация. И если вдруг обнаружится, что демонов два, причем как две капли воды похожих друг на друга, то Варлаву не поздоровится. Именно поэтому он так торопится меня устранить.

— Так кто же выступал в роли Дария в Вавилонской башне — сам Варлав?

— Думаю, да. Он решил проконтролировать ситуацию. И, похоже, был абсолютно уверен, что вместе с ведьмой Жанной на объект проник тот, другой. Наверх с нами он не пошел, боясь неприятных сюрпризов.

— Скажите, а у вас случайно не было брата-близнеца?

— Насколько я знаю, не было.

— И всё-таки этот Варлав устранил вашу мать — почему?

— Так вы думаете, это он ее убил?

— Очень похоже на то.

Прежде я полагал, что смерть моей матери — это просто несчастный случай. Врагов у нее не было, собственности тоже. К государственным тайнам она отношения не имела. Профессия у нее самая что ни на есть гуманная — врач. Но мне никогда и в голову не приходило, что причиной ее смерти могу быть я, точнее, тайна моего рождения.

— Что вы собираетесь делать?

— Прежде всего выяснить, какие цели преследует Варлав. А потом мне нужно выяснить, кто этот таинственный незнакомец, столь разительно на меня похожий.

— Ты извини, конечно, — вздохнул Сокольский, — но полного доверия у нас к тебе нет, и мы будем следить за каждым твоим шагом.

— Следите, но не приближайтесь слишком близко. В первую голову это опасно для вас. Кстати, вы обещали мне адреса людей, с которыми я был в Вавилонской башне.

— Михаил, — распорядился Сокольский, — передай господину Чарноте всю необходимую информацию.

По лицу капитана было заметно, что приказ генерала ему не понравился. Миша считал меня крайне подозрительным типом, которого следует немедленно изолировать и держать взаперти, лучше всего за семью замками. Однако Станислав Андреевич Сокольский не принадлежал к тому типу начальников, распоряжения которых можно оспаривать, а уж тем более игнорировать. Скрепя сердце Михаил полез в карман и вытащил оттуда листок бумаги.

— На первый взгляд самые обычные наши граждане, — прокомментировал капитан. — Перспективными в смысле оперативной разработки мне кажутся Хохлов, он же Наполеон, и Крафт, он же Цезарь. Крафт Вацлав Карлович в этом смысле особенно темная лошадка. Непонятно, чем дышит, и непонятно, на какие средства живет.

— А Закревский-Гитлер? — напомнил Сокольский.

— Талантливый актер, но абсолютно аморальная личность. Четыре раза был женат, столько же раз разведен. Сейчас вроде бы холост. За пьянство его едва не выперли из театра. Беден как церковная мышь и постоянно нуждается в деньгах.

— А царь Пирр?

— Борщов Петр Иванович. Женат. Двое взрослых детей. Положительно характеризуется как соседями, так и сослуживцами. Совершенно непонятно, как он попал в эту подозрительную компанию.

В данном случае я был согласен с Мишей. Борщов и в Вавилонской башне смотрелся телом инородным, и в казино он, скорее всего, действительно попал случайно. Тем не менее поговорить с ним следовало.

И в первую очередь требовалось выяснить, как на нем отразилось пребывание в загадочной башне.

— Высадите меня здесь, господин Мащенко.

Поскольку генерал Сокольский не выразил по поводу моих слов никакого протеста, Борис Семенович немедленно притормозил у обочины.

— Ну, ни пуха тебе, ни пера, — успел он бросить мне в спину, и тут же рванул с места, не желая, видимо, слушать мое ответное пожелание. Поскольку всю сегодняшнюю ночь он как раз и провел с чертом, то есть со мной. И впечатлений, судя по всему, предпринимателю хватит на всю оставшуюся жизнь.

Идти мне пока что было некуда. Моя квартира сильно пострадала в результате взрыва, насколько я мог судить по телевизионной картинке, а беспокоить знакомых мне не хотелось. Тем более что до рассвета было всего ничего. Я с удобствами расположился на скамейке в десяти шагах от подъезда девятиэтажного дома, в котором проживал Петр Иванович Борщов. Я не стал его тревожить среди ночи и решил с пользой провести оставшееся до утра время, то есть выспаться. Надо сказать, что мне это удалось. А проснулся я только тогда, когда торопившиеся на работу жильцы стали хлопать дверью подъезда. На меня никто не обратил особенного внимания — ну сидит на лавочке какой-то молодой человек и пусть себе сидит. Борщов, между прочим, тоже прошел мимо. Мне пришлось его окликнуть: